Константин Сонин

Минэкономразвития определило расценки, по которым приватизированные промышленные предприятия должны выкупать землю. Предприниматели возмутились, указав, что общая стоимость земель, которые должны быть выкуплены, составляет $175 млрд, совершенно немыслимую сумму в российском контексте. Предпринимателей можно понять: они не только должны заплатить большие деньги сегодня, они за эту заплаченную сумму не получат никаких гарантий, что эту же самую землю не придется выкупать снова и снова. Однако и к президенту, и к правительству трудно предъявлять претензии об отсутствии гарантий: они, возможно, и рады бы такие гарантии предоставить, чтобы облегчить торг за цену сегодня, но не могут.

Было бы правильно договориться о передаче земли в собственность предприятиям и выплате денег в рассрочку. Однако существенно, что предприятия должны сразу получить возможность эту землю продавать — хоть целиком, хоть частями. Формально они будут иметь это право. Но в реальности продавать и покупать можно только то, чем можно владеть: то есть проблемы с выкупом земли — это опять-таки проблемы с независимостью судов, потому что именно суды в конечном счете определяют права владения. И опять-таки политические проблемы, потому что именно политические соображения позволят (а может быть, и заставят) власти попросить бизнесменов заплатить за землю еще раз.

А политические проблемы действительно есть. Проведенный в июне 2004 г. центром Юрия Левады опрос показал, что, если бы сейчас состоялся референдум о частной собственности на сельскохозяйственные угодья, число проголосовавших “против” (57%) было бы значительно выше числа проголосовавших “за” (27%). Нет никаких оснований думать, что свободная покупка и продажа земли, на которой расположены промышленные предприятия, окажется более популярной. Конечно, авторам плана передачи земли предприятиям одобрение этой меры населением особенно и не нужно. Наоборот, чем менее популярна мера, тем больше шансов повернуть ее вспять, т. е. все-таки продать эту землю этим же предприятиям еще раз.

Весь этот план выгоден и самим предприятиям (в зависимости, впрочем, от цены, которую они заплатят). Как и любой другой, закрепляющий статус-кво. Вот для тех фирм, которых пока еще нет, создатели которых еще учатся в школе, для них да, это невыгодно. Только их, конечно, никто не спрашивает. Вот в Москве предпринимателям обещано, что если они сохраняют производственный профиль предприятия, то выкупать землю можно будет по минимальной ставке, а если нет, то по максимальной. Действительно, разве наша задача — построить новую экономику? Нет, главное — это сохранить АЗЛК. По-хорошему, переход земли под промышленными предприятиями в руки бизнеса должен был бы сопровождаться и массовой приватизацией земли, находящейся в муниципальной собственности, — тогда можно будет рассчитывать на динамичный и гибкий рынок. Правда, в этом случае — если “промышленную” землю можно будет по-настоящему свободно продавать и покупать — вскоре придется возвращаться и к вопросу о сельскохозяйственных землях. А там счет 57:27 в пользу “нет”. Победа политики над экономикой за явным преимуществом.