Ходорковский говорил, что никуда не уедет и готов быть политзаключенным. Это, видимо, сильно задело силовиков, они увидели в этом позу и постарались использовать ситуацию по максимуму: сыграли постановку с поимкой "беглеца", продемонстрировав силу максимально доходчиво. В этом и состоит их "сила" - наработанный десятилетиями навык психической атаки, умение говорить с людьми как с преступниками. Их язык - знаковые действия, "сигналы". Их оружие - презумпция виновности. Они хотят, чтобы беглецом выглядел даже тот, кто никуда не бежит. Их раздражают те, кто не бежит, не реагирует на сигналы и - самое ужасное - пытается отнять оружие - ощущение виновности.

        Ответом на действия должны быть действия. Действия тех, кто продает российские активы и переезжает в другие страны, - вполне адекватный ответ с точки зрения личной безопасности и будущего их детей. Они слишком хорошо понимают безмолвный язык сигналов и отвечают на том же языке. Заработав деньги в России, где действуют понятия властно-олигархического общежития, они переезжают в страны, где действуют законы. Один недостаток этого ответа в том, что Россия теряет и людей, и деньги, и многое для себя в будущем.

        Силовая часть власти из-за своей бессловесности не формулирует конечной цели. Но если судить по действиям, то выходит, что цель силовиков - выгнать по-настоящему сильных людей. Это закрепит за страной статус клондайка, заработав на котором можно только бежать подальше от беззакония. Зато в стране останутся только те, кто правильно понимает сигналы и готов жить с ощущением, что за тобой всегда могут прийти.

        Такому государству не нужен ни налоговый кодекс, ни таможенный. Достаточно уголовного. Там, если следовать логике прокуратуры, и описан постатейно весь наш российский бизнес, все представители которого - спекулянты и мошенники.

        Правила властно-олигархического общежития оказались плохой политической основой. Поскольку жить по ним нельзя, то от них можно либо уехать (выехать из зоны их действия) , либо взяться за создание новых. Именно это и начал делать Ходорковский.

        Это трудный путь, просто потому, что он предполагает переход на новые правила в течение одной жизни. Можно предположить, что Генпрокуратура в соответствии со старыми правилами ожидает от руководства "ЮКОСа" "деятельного раскаяния" - признания вины, передачи государству некоторой суммы, а в обмен может предложить условный срок.

        Все обвинения, предъявленные Генпрокуратурой Михаилу Ходорковскому, касаются денег. Якобы в сговоре с Платоном Лебедевым глава "ЮКОСа" недоплатил государству за акции "Апатита" (около $280 млн) , занизил чистую прибыль того же "Апатита" в 2000 - 2002 гг. (около $200 млн) , занизил выплаты налогов "ЮКОСом" в 1999 - 2000 гг. ($556 млн) , заставил государство вернуть переплаченные "ЮКОСом" налоги ($13,5 млн) , наконец, уклонился от уплаты подоходного налога и страховых взносов в Пенсионный фонд в 1998 - 1999 гг. ($1,7 млн). Итого на сумму $1 млрд.

        Однако для Ходорковского, который стал символом бизнеса, стремящегося работать по закону, подобная сделка очевидно неприемлема. Пока, по крайней мере. Ходорковский выступает за переход на новые правила.

        Ходорковский первым подал пример прозрачности и своим коллегам, и государству, которое оценило его шаг совсем не так, как он надеялся. В прошлом году он уговорил своих коллег, управляющих "ЮКОСом", которых Генпрокуратура уже окрестила "организованной группой", раскрыть схему владения и управления "ЮКОСом". В результате в стране появились первые легальные миллиардеры. Это вызвало лишь черную зависть. А стремление Ходорковского начать открытый политический проект, конкурирующий с основным и единственным, заставило применить силу.

        У думающих представителей делового сообщества есть два пути - либо уехать, либо пойти по трудному пути открытого формирования нового политического пространства. Начать можно было бы с того, чтобы открыто высказаться, за какую страну выступают конкретные представители бизнеса - за страну силовиков или страну сильных людей. Отношение к политике как к процессу лоббирования отраслевых и групповых интересов должно измениться. Необходимо целенаправленное восстановление спроса на подешевевшие демократические ценности, плюрализм и презумпцию невиновности.