Самая базовая экономическая теория говорит о том, что рыночная конкуренция приводит к тому, что на рынке остаются фирмы, которые лучше других приспособлены к среде существования. Фирмы, которые максимально снижают издержки, повышают эффективность управления, выходят на новые рынки сбыта, выживают, а те, которые этого не делают, исчезают. Пример “ЮКОСа”, с одной стороны, и пример “Газпрома” и “Роснефти”, самых неэффективных, по оценкам многих экспертов, компаний в российском нефтегазовом секторе, — с другой убедительно демонстрирует обратное. Компания, которая реструктурировалась, повышала эффективность и успешно искала выход на новые рынки, исчезает, а компании, которые ничего этого не делали, — остаются. Более того, слияние “Газпрома” и “Роснефти” автоматически повышает привлекательность новой компании для инвесторов просто потому, что рыночная сила, т. е. способность влиять на цены на рынке, огромной компании будет очень велика. (С точки зрения общей эффективности рынка, т. е. с учетом воздействия слияния не только на фирмы, но и на потребителей, это, конечно, плохо.) Получается, что экономическая теория опровергнута? Как бы не так — теория полностью подтверждается. Успех “Газпрома” и “Роснефти” не опровергает рыночные законы, а характеризует экономическую среду, в которой наилучшей стратегией выживания является непрозрачность (это прежде всего) и близость к власти (близость к власти трудно поддерживать без непрозрачности).

Об этом можно было бы и не говорить, если бы нынешний экономический курс не был направлен именно в сторону поддержания и укрепления среды, в которой лучше всего выживают подобные монстры. Например, было бы удивительно, если бы мы вскоре не услышали новостей — или хотя бы слухов — о создании более крупных холдингов в черной металлургии. Для экономиста беда не в том, что выбор момента для объявления президента о присоединении “Роснефти” к “Газпрому” был продиктован очевидными политическими соображениями, а в том, что он, видимо, искренне верит, что возвращение к советскому укладу управления — лучшее, что можно сделать с российской экономикой. Советский Союз был очень много чем: гигантским социальным опытом или мясорубкой для цвета нации, мировой сверхдержавой или мировым же пугалом, страной счастливого детства или страной тоталитарного детства — каждый может выбирать себе Советский Союз по вкусу. Однако чем он точно не был — это удачным экономическим экспериментом. И одной из самых отличительных черт советской экономической модели — особенно в последние 20 лет — было отсутствие “естественного отбора”. Неэффективные предприятия не закрывались — собственно, не было никакого механизма закрытия предприятий. Более того, неэффективность часто становилась залогом безбедного существования менеджеров предприятия. Среди новых проектов наибольшие шансы на одобрение политического руководства имели наиболее масштабные и затратные. Тут можно было бы многое вспомнить — и про трактор “Беларусь”, и про поворот сибирских рек. Но это все уже было подробно описано в газетах и журналах — 15 лет назад.