На этой странице в 2003-2004 годах я записывал впечатления от разных событий в жизни экономиста, например, комментарии к тем выступлениям, на которых я был. Надо ли говорить, насколько личные (читай - субъективные и безответственные) точки зрения тут высказывались. Начиная с 2005 года, всё это переместилось в блог - ЖИВОЙ ЖУРНАЛ  - главное удобство состоит в том, что там читатель может добавлять комментарии.

Колонка в "Ведомостях", 31.01.2005, №15 (1297)

Не дожидаясь первой годовщины назначения Михаила Фрадкова на пост премьер-министра, можно подвести некоторые итоги. Во-первых, сам Фрадков не справился ни с основной задачей — текущим управлением правительством, ни с второстепенной — не стал громоотводом для президента при осуществлении непопулярных мер. Во-вторых, идея окончательной передачи политической инициативы и рычагов воздействия в экономической сфере в администрацию президента — столь привлекательная на первый взгляд — оказалась порочной. Экономические решения — и основополагающие, и сиюминутные — оказались подчинены логике внутренних и внешних политических войн, которые ведет администрация. ( Read more... )

26 января 2005 года: Уроки французского

В прошлом мае французский журнал Le Banquet попросил несколько интеллектуалов со всего мира написать по эссе о том, что в их стране думают об Америке, чтобы опубликовать это всё в одном номере. Вот я написал про то, как в России относятся к Америке, 12 000 знаков с пробелами. Написал я по-английски, но здесь выкладываю то, что было опубликовано в конце 2004 года - по-французски, которого не знаю. (Английский текст не могу пока выложить, потому что есть шанс, что это будет опубликовано.) Сорри. ( Вот, собственно, текст. )

2004 год ↓

27 декабря 2004 года: Чувство реальности

Колонка в "Ведомостях", 27.12.2004, №238 (1278)

Фабула нового российского блокбастера “Личный номер” такова: живущий за границей олигарх хочет устроить в Москве липовый теракт, чтобы потом его якобы предотвратить. Для этого он отчасти по недомыслию сговаривается с самыми настоящими террористами. Майор ФСБ, рискуя жизнью, предотвращает не только липовый, но и настоящий теракт, и не только в Москве, но и в Риме. Не отрицая достоинств фильма как боевика, отдельные критики уже упрекнули (“Российская газета” похвалила, но это то же самое) режиссера Евгения Лаврентьева в смешении желаемого — победы над терроризмом вообще и спасения заложников-зрителей, захваченных в ходе представления, в частности — и действительного. И совершенно напрасно упрекнули — режиссер как раз очень хорошо различает, что происходит на экране, а что в жизни. Он снимает фильм про то, что должно быть, а не про то, что есть. Такой фильм вызывает и чувство гордости за страну, которая производит такие фильмы, и за страну, которая мечтает о таких службах безопасности. Это все прекрасно. ( дальше )

14 декабря: Горелое мясо

Колонка в "Ведомостях", 14.12.2004, №229 (1269)

Колонку про аукцион по “Юганскнефтегазу” с таким названием я написал еще в августе. Название отсылает к эпизоду в романе Умберто Эко “Имя розы”: главный герой, юноша 15 лет, хочет сделать что-нибудь, чтобы спасти из рук инквизиции свою возлюбленную. Она, понятно, никаким образом не причастна к делу, по которому арестована и увезена. Однако учитель юноши охлаждает его пыл словами “горелое мясо”, имея в виду, что, если кто попал в руки инквизиторов, на нем можно ставить крест. Точно так же и летнее обсуждение перспектив “Юганскнефтегаза”, лучшей в России коллекции нефтяных активов, аналитиками и журналистами казалось мне странным занятием. Ясные у него были перспективы — что тут обсуждать? ( дальше )

Моя колонка в "Огоньке" рассказывает о месте, в котором я нахожусь. Называется "Заповедник гениев", а начало такое: "Для исчезающих видов животных люди придумали заповедники. Институт передовых исследований в штате Нью-Джерси, США, -- заповедник для людей. Там живут ученые, занимающиеся самыми чистыми науками -- математикой, физикой, историей. И больше ничем..." Продолжение здесь.

Там, внизу колонки, есть возможность поставить оценку. Тех, кому колонка не нравится, прошу не беспокоиться...

30 ноября: Измена Конституции

Колонка в "Ведомостях", 30.11.2004, №220 (1260)

На следующей неделе будет очередная годовщина принятия российской Конституции. Несмотря на то что она верой и правдой служила нам всем 11 лет, ее пора менять. Не потому, что она плохая, — наоборот, я уверен, что предлагаемые изменения сделают ее значительно хуже со всех точек зрения. А потому, что плохая действующая конституция лучше хорошей бездействующей. ( дальше )

16 ноября: Правильный выбор

Колонка в "Ведомостях", 16.11.2004

На прошлой неделе стало совершенно ясно, кого Россия — в лице прежде всего ее президента и парламента — должна поддержать на выборах президента Украины. Эта поддержка, возможно, потребует отказа от уже имеющихся договоренностей и собственных предрассудков. Будет немало обиженных — и на Украине, и дома. Эта поддержка потребует использования драгоценных ресурсов на международной арене. Однако это уникальная возможность сделать правильный выбор: Россия должна поддержать того кандидата, который на выборах 21 ноября наберет наибольшее количество голосов избирателей.( дальше )

Выступил на объединённом семинаре School of Historical Studies и моей School of Social Studies в Институте. Меньше 5 процентов экономистов в аудитории. Среди слушателей - Майкл Вальцер, Альберт Хиршман, Клиффорд Гирц. Ну, я вставил в презентацию кусочки из "Крёстного отца", чтобы получше объяснить, чем я занимаюсь. Правда, чудесная презентация - вот только 12 MB...

А колонки-то выходят... Постепенно и всё остальное наладится.

20 августа. Почётный пленарный доклад главного экономиста Мирового банка Франсуа Бургиньона. У него одна тема "Неравенство и развитие". Он говорил так, как будто последних 20 лет работ по экономике развития не было вовсе. Гипотеза Кузнеца не потверждается, но и не может быть с уверенностью отвергнута...

Потом я сам выступал с "Конфликтами и обещаниями". Две другие работы в моей секции были чистой и сложной теорией динамических игр. 12 человек в комнате, при типа 40 параллельных секциях - хороший результат. После обеда пошёл на секцию по экономической истории. Все работы - анализ исторических временных рядов данных. Больше всего мне понравился анализ того, как выступления президента Рузвельта в эпоху построения американской империи (1903-08) сказывались на ценах на рынке долгов латиноамериканских стран.

Ричард Бландел - президентская лекция "Что выявляют выявленные предпочтения?" Фронты прикладной эконометрики: эмпирическая проверка рациональности принимаемых решений, межвременная рациональность, измерение изменяющихся вкусов. Очень уж скучно.

21 августа. Приглашенная секция по неравенству. Фабьен Делл про эволюцию верхних 1, 5, 10 процентов в Германии и Швейцарии в ХХ веке. Интересно, как сильно росло в Германии богатство самых богатых в 1932-40. Потом - Эмануэль Саез про то же самое в то же время в Америке и Канаде. В США 10 верхних процентов по доходам получают всё больше (относительно остальных 90 процентов) вот уже 50 лет и как раз сейчас вышли на уровень 1942 года. В 1943 году доходы верхних 10 процентов упали в 1,5 раза. Доходы верхнего 1 (0,1 соотв.) процента были в районе 10 (2 соотв.) процентов всех доходов на протяжении 40 лет до середины 80-х, а потом очень резко выросли - до 15 (8) процентов. Разложение на источники тоже интересное, но это  так не перескажешь. Из других интересных фактов: вероятность остаться в верхних 0,1 процента по доходам через 3 года - всего 40 процентов. Вот она, мобильность трудовых ресурсов. Потом Томас Пикетти, лидер всего проекта по изучению эволюции верхних квантилей. Во Франции доходы верхнего 1 процента неуклонно падают.

Вечер. Ариэль Рубинштейн - главное событие для экономистов-теоретиков. Я уже писал про его лекцию в июне.

22 августа. С утра - приглашённая секция по переходной экономике, организованная Яном Швейнаром. Штепан Журайда - о разнице в оплате мужчин и женщин в Германии. Сол Эстрин - о теории приватизации. Для тех, кто знает Сола как одного из самых авторитетных эмпирических специалистов по переходной экономике, это выступление было полным кошмаром. Неоригинальная модель (повторяет "Politicians and Firms") c coвершенно невнятными предположениями и выводами. Сам Швейнар (соавторы - Клара Сабирьянова из УрГУ и WDI и Катрина Террел) исследовал эффективность местных фирм относительно фирм с иностранным участием. (Ещё одна проверка "вашингтонского консенсуса".) В Чехии разница меньше, чем в России, но особой сходимости не наблюдается и там. Чешский прогресс связан больше с всё увеличивающимся участием иностранцев, а не повышением эффективности чисто чешских фирм. Жерар Ролан (один из 4-х соавторов - Катя Журавская из РЭШ/ЦЭФИРа) - о российских предпринимтелях. Эмпирики доминировали и числом, и умением.

Суперпочётный доклад читал Бенгт Холмстром, основатель (один из) теории начальник-подчинённый и член совета директоров фирмы Нокия. Вся мысль сводилась к тому, что вот членов советов директоров много обвиняют (типа за Энрон), а на самом деле их задача столь сложна, что лучше уж и не подступаться. Разочарование месяца...

23 августа. Весь мой день был посвящён теории. Приглашённая секция. Филипп Рени - стратегические (некооперативные) основания общего равновесия. Всё делается через двойные аукционы. Мэттью Джексон - можно ослабить ограничения совместимости со стимулами, если у организатора есть возможность заставить участников рынка решать несколько (самих по себе несвязанных) задач одновременно. Из выступлений на обычных секциях запомнились Мориц Мер-Тервенн и Эндрю Постлевайт. Мер-Тервенн pacсказывал их совместный результат с Жиэлем и Молдовану о несуществовании ex post равновесий в случае многомерных сигналов и функций полезности общего положения. Постлевайт определил концепцию "информационной малости". Есть такая замечательная статья 85-го года Жака Кремера и Ричарда Маклина, которая, развивая легендарный пример Роджера Майерсона, строит механизм, позволяющий планировщику отнимать весь выигрыш у агентов, заставляя их участвовать в лотереях, где каждому надо угадывать сигналы остальных. Если сигналы хоть чуть-чуть коррелированы, то механизм работает. Однако иногда не работает, в частности, если агенты не "информационно малы", то есть сокрытие/выявление ими части информации может повлиять на решения других.

Колонка в "Ведомостях" об одной микро-реформе.

Газета The Moscow Times будет публиковать на английском мою колонку в "Ведомостях". Вот первый блин. Написан, по чистому стечению обстоятельств, как раз на ту тему, по которой примерно 98 процентов читателей Москоу Таймс со мной не согласны.

Как и четыре года назад - первый Всемирный конгресс проходил в Бильбао -  концентрация звёзд была просто невероятной. Нэш, Шепли, Майерсон, Милгром, Маскин - просто легендарные имена для любого экономиста, а ещё Рот (экспериментальная экономика), Сержиу Харт (разные интересные игры), Кришна (аукционы и механизмы), Сатеруайт (из теоремы Майерсона-Сатеруайта), Свинкельс (аукционы). А сколько знаменитостей мне неизвестны!

В первый день: приглашённый доклад - Дэниел Дирмейер о конституциях. Он смотрит на такой показатель - какой процент предложений президента (или правительства) проходит в парламенте. В разных развитых странах - по разному, хотя во времени меняется мало. Объясняется с помощью теоретико-игровых моделей.

Первая секция про аукционы мне не очень понравилась. Джонатан Рейс из Бонна - больно у него теория и результаты экспериментов совпадали. Анер Села рассмотрел вопрос (точнее, простой пример) об аукционе второй цены, в котором потенциальные участники несут частные (то есть разные и известные только им) издержки от участия. Если честно, получается по существу просто асимметричный аукцион первой цены. Вот Джеймс Джемисон из Келлога, Мекки теории игр, рассказывал очень интересные вещи. Пример, в котором менее информированный агент выигрывает в равновесии больше, чем более информированный. Экономисты много говорят про такие примеры, но это первый, который мне по-настоящему понравился. Представим, что два агента борются за один и тот же приз бесконечное  количество раз. От того, что кто-то получает приз, он НЕ узнает полезность приза для себя, Единственное, на что они смотрят - это частные сигналы, которые они получают один раз - до начала игры. Если ты знаешь, что у твоего соперника - высокий сигнал, ты будешь торговаться сильнее. Значит, свой высокий сигнал имеет смысл скрывать...

Сержиу Харт - вроде я писал год назад про такие интересные динамические игры, в которых игроки не выбирают наилучший ответ (как в равновесии по Нэшу), а если в одном периоде результат хороший, то они делают то же самое, а если - плохой, то меняют стратегию на какую-нибудь другую. Всё сходится к коррелированному равновесию (придуманному Ауманном). Стив Калландер - двумерная политика.

Русские: Легенды российской теории игр из Петербурга - Яновская и Петросян, и из Новосибирска - Васильев - держались особняком, а вот российские легенды будущего - Таня из Англии, Сергей из Кембриджа, штат Массачуссетс, Сергей из Ролли, штат Северная Каролина, Саша из Питтсбурга, Андрей из Москвы, Элина из Голландии были вполне доступны. Ну я коммуникировался изо всех сил.

Помимо чужих докладов и интересных разговоров, я выступил с двумя статьями - Auctions and Actions (основное моё, совместно с Майклом Шварцем, достижение в теории игр за четыре года, прошедшие с прошлого конгресса) и Businessman-Candidates, стамп-спич этого сезона.

От этой очень интересной конференции - North American Summer Meeting of Econometric Society 2004 остались очень обрывочные заметки. А я там видел и Сашу Матроса, который очень ловко сбил летучую мышь, грозившую сорвать секцию, на которой он председательствовал, и Егора Артёмова, который скоро получит Ph.D. в Брауне (там, где проводилась конференция) и Ким-Со Чанга, который загорается только когда говорит про строение механизмов в ситуации, когда у участников нет общих вер.

Макрель в лунном свете (это название, а фамилию автора я забыл): Если политик не имеет возможности извлекать легально деньги из своего выборного поста, то он будет воровать. Бьюкенен это всё хорошо  понимал и без формул, по-моему, и от других своего понимания не скрывал. Упражнение по теоретической политологии.

Франческо Джиованни: Конституции могут предполагать разные процедуры (decision rules). для разных проблем. Теоретическая альтернатива подходу Aghion, Alesina, Trebbi. Агентские отношения между конституционным судом и обычными судами, а конституции - то, что их регулирует (контракты, форма игры).

Педро Даль Бо: Два брата аргентинца - авторы статьи, сразу отметили следующее: (а)  мотивация - опыт общественного конфликта (social conflict) перераспределительного характера в их родной стране; (б) статья написана как будто до 1950 года - до изобретения теории игр. В-общем, 16 глава Масколлела с насильственным перераспределением. Например, инновации в капитально-интенсивной отрасли увеличивает вероятность конфликта. Типа высокие цены на нефть или алмазы - больше конфликта. Привет моей Why the Rich..., второму утверждению.

Джон Геанокоплос, оказывается, невероятно обаятелен. Рассказал о печальном опыте работы экономиста-теоретика в бизнесе и построил на этом теорию.

Ариэль Рубинштейн, президент Эконометрического общества, говорил, в своём почётном докладе о том, почему экономисты-теоретики не обязаны ни перед кем отчитываться в том, чем они занимаются, и что, конечно, если теория не соотносится с реальностью, нет никаких оснований отбрасывать именно теорию. Я обеими руками за. Он также проводил очень интересные опросы студентов-экономистов, юристов, МБА, чтобы показать, что нынешнее экономическое образование смещает в сторону от реальности.

Новостью 11 июня является то, что я написал в дневник про семинар в центре Карнеги 1 июня (см.).

Новая колонка в "Ведомостях". Гражданское общество. Молодые политики. Или, всё-таки, отмыть старых?

В здании ММВБ фонд "Либеральная миссия" презентовал молодых московских политиков либерального толка. Очень молодых - от 20 до 30 лет. Среди них были как довольно опытные - например, Андрей Вульф был депутатом предыдущей Госдумы, так и совсем юные - Александр Закондырин только что выиграл муниципальные выборы, а ведь ему только 20 лет. Опыт Ильи Яшина, кажется, исчерпывается только побоищем, учиненным милицией у стен Госдумы 2 июня - демонстранты протестовали против нового закона о митингах. Я сразу вспомнил, как 15 лет назад навещал в больнице одноклассника, которому ОМОН проломил череп на митинге Демсоюза. Это что-ли и называется "круговорот истории"? Про Александра Закондырина и Ивана Антонова я напишу в колонке. Остаются Артём Шадрин из Института Гайдара, который ратовал за конструктивизм - идти в правительство, продвигать либеральные идеи и т. п., и Владимир Шмелёв, представленный своим братом - этакая мечта политтехнолога - правый либерал с человеческим лицом. Не хватало, конечно, Пети Казначеева - не знаю, впрочем, приглашали ли его организаторы. После политиков выступили известные (Лацис, Гозман, Ясин, Пионтковский, Максимовская) и неизвестные (кроме себя, я никого из неизвестных и не знаю) зрители. Все - ну почти все - хвалили Закондырина, который в 20 лет выиграл муниципальные выборы. Леонид Гозман, легендарный политтехнолог СПС, призвал всех проголосовать за Сашу. Оказалось, что за него проголосовало меньше всего - 4 - меньше, чем выступило с призывом его поддержать. Видимо, властители дум и знаменитые эксперты хорошо знают, что такое тайное голосование - возможность выступить за одного и проголосовать за другого.

Мои-то три минуты (они же три копейки) были посвящены простой идее - не надо в начале своих выступлений пинать потенциальных союзников. Например, многие американские политики на персональном уровне чуть ли не ненавидели друг друга, но это не мешало им вместе выигрывать выборы. Те же Джексон и Калхаун, ФДР и Гарнер, Кеннеди и Джонсон и т. п. А у нас тут только ленивый не оттаптывается на Хакамаде и Явлинском. Чтобы, видимо, эта мысль не прошла незамеченной, Ирина Ясина её тут же и проиллюстрировала.

В центре Карнеги, под председательством ведущего экономиста ЦЭФИР и члена Научного совета ЦК Ксении Юдаевой прошел семинар (чуть не написал – пленум), на котором представляли книгу двух яблочников про экономику СРП – соглашения о разделе продукции. За десять лет менялись премьеры и президенты, губернаторы и нефтяные генералы – но позиция партии «Яблоко» по вопросу СРП оставалась неизменной. Обстановка и публика в центре Карнеги, на первый взгляд, самая доброжелательная для такого рода презентаций. Однако… Как-то так получилось, что я сам же и бросил первый камень (со всеми оговорками, что про СРП я знаю очень мало) – всё-таки это нечто, превращающее страну в настоящий третий мир. Соглашение подписывается со страной, а не с какой-то частной фирмой. Для политэкономиста это прежде всего означает, что зарубежную сторону во все не интересует, что происходит в стране – права собственности-личности, то, сё. А так вот деятели (акционеры там, менеджеры) из, например, BP сидят и хоть чуть-чуть опасаются, что их российских контрагентам сделают, как теперь говорят, налоговую пессимизацию. Эти СРП как раз и изобрели, чтобы проблему неисполнения обещаний (см. Норта и особенно Вайнгаста) с разными сухарто-трухильо решать. Однако я не против «Яблока», особенно такого, вокруг которого вращается мир.

28 мая: Экономика маленьких проблем

Колонка по микроэкономике - то есть экономике маленьких проблем в "Огоньке", который "Видео-Интернешнл" пытается вернуть на позиции хотя бы советских времен. Не знаю как результат, а содержание там, по сравнению с серединой 90-х, улучшилось очень сильно.

Колонка называется "Дежа Вю: Промышленный вариант" и рассказывает про епифанские шлюзы и 75-летие Форда в России. Прочитав статью, не забудьте проголосовать - там кнопочка внизу! Если поставить 5, то к рейтингу прибавляется 2 балла, если 3 - то 0, а если 1 - то вычитается 2. Голосуйте - каждый клик на счету!

День, в который выступаешь - что на конференции, что на семинаре - всё равно пропал. Хоть и выступал Егор, а не я, а всё равно. Так что мы с Егором отправились слушать ректора ВШЭ Кузьминова на семинаре Ясина. Он всегда очень интересно говорит про реформы в образовании. В то время как все остальные плачут про утраченные позиции и рекомендуют увеличение госфинансирование - они там во ВШЭ разрабатывают вполне реальные схемы. Оказалось, что я не один в Москве такой умный - мы опаздали на 5 минут, а пришлось стоять в третьем ряду стоящих в дверях - в довольно большом зале яблоку было негде упасть.

26 мая: Сброд тонкошеих вождей

Я оказался в необычной ситуации - доклад делал не я, а мой соавтор Егор Егоров, сотрудник ЦЭФИРа. Но волновался я ничуть не меньше, чем перед собственным выступлением. Слава Богу, у меня была возможность помогать Егору выступать.  В основном защищать - как это часто (всегда) бывает - политэкономическая постановка вызвала большую дикуссию задолго до появления не то что первых формул - первых слов. Портрет Сталина, который сопровождал эпиграф к нашей статье - строчки Мандельштама о "сброде тонкошеих вождей", почему-то особенной реакции не вызвала. А вот судьба саддамовских и наполеоновских маршалов, их мотивы и поступки стали предметом ожиленной дискуссии среди цэфировцев и гостей семинара.

А вопрос у нас был довольно фундаментальный.  Во всяком случае никак не прикладной. Почему - а вроде бы тьма примеров это подтверждает, более авторитарные диктаторы принимают на работу гораздо более никчемных людей, чем диктаторы более демократичные? Мы исследуем теорию этого дела (упрощая теорию контрактов до невозможности) и собираем примеры.

26 мая: Мания величия

В понедельник 24 мая я написал в колонке "консолидированные - или в предельном случае авторитарные - режимы" ("Оборотная сторона"). Мы, конечно, не сговаривались с Ксенией Юдаевой - из Карнеги/ЦЭФИРа, но она написала те же самые соображения на OPEC.ru. А сегодня, в среду, нам уже ответил президент в своем послании Федеральному собранию:  "Укрепление же нашей государственности – подчас сознательно толкуется как авторитаризм."

25 мая: Очередной механизм

Эрве Мулин, один из создателей современной теории общественного выбора, выступал на семинаре Полтеровича в ЦЭМИ. Доклад о дизайне механизмов: к планировщику поступают заказы агентов, которые требуют разного времени исполнения. Его задача - выбрать оптимальный порядок, в котором будут выполняться задания.

24 мая: Колонка в "Ведомостях"

Называется "Оборотная сторона". Утверждает, что не надо переходить к пропорциональной системе - ох, не надо. Когда я начинал ее писать, то думал, что она будет в основном о статье Роджера Майерсона "Political Economy and the Weimar Disaster" и его более технических работах, посвященных сравнению разных избирательных систем. А к концу выяснилось, что строчки, с которых все начиналось, сами собой как-то пропали и смысл тоже поменялся. То есть, получается, я колумнист типа Бродского (cf. сатирик типа Чехова у Довлатова) - язык сам меня ведёт по колонке, а я только знай орфографию проверяю, да слежу, чтобы не больше 3300 символов с пробелами вышло.

8 мая: Счётчик

Поставленный ровно год назад счётчик насчитал 4286 посещаний. Надо будет самому почаще сюда заглядывать...

26 апреля: Центр Европы

Вообще, эту конференцию проводил European Institute for International Economic Relations (EIIW) University of Wuppertal, то есть германский университет, но проходил он в Брюсселе. Первые два дня мы заседали, обмениваясь мнениями о путях российской экономики - из русских там были Евгений Гавриленков из Тройки и Вышки, Нина Одинг из Леонтьевского центра, Руслан Гринберг, Татьяна Седаш, Катя Маркова, - мог, если честно, кого-нибудь забыть - а на третий день заседание проходил в здании Еврокомиссии и было совместным с ее экономистами. (Был там один деятель, которого я, кажется, помню по РЕЦЭПу.) Вот там-то я и выступил про вредоносность Киотского протокола. Не самое подходящее место, если кто разбирается. Мои-то основные тезисы - которые отлично подтверждаются эмпирическими данными - о вреде протокола для развивающихся стран. (Для России там есть плюсы и минусы, но вот моральная сторона дела для нас, как представителей типа развитого мира, выходит сомнительной.) Разговор вышел интересный. Один из оппонентов из Еврокомиссии в ажитации даже поставил свою рубашку на кон, что Россия вскоре подпишет протокол. Он типа знает что-то такое про Киото-ВТО, чего мы не знаем. Ну, я и сам знаю, что про эти переговоры ничего не знаю. А будет жаль, если его подпишут. (В тексте пропущены все мои оговорки, как (честно) близка моему сердцу идея сокращения вредных выбросов - тем более с помощью рыночного механизма.)

19 апреля: ЭОС в рамках ЦПКП (НФПК)

Читал лекции по экономике общественного сектора преподавателям из различных российских вузов, собранных НФПК в Петербурге, скомпилированные из моих курсов по политэкономике и теории общественного выбора. Было очень живо и интересно. (Это мне. Каково было слушателям, я не знаю.)

15 апреля: Вера в мес- (зачеркнуто) Россию

Открытый семинар РЭШ в этом модуле проходит очень живо. В день рождения Столыпина выступал Борис Федоров - один из великих людей начала 90-х. Он как, известно, написал книгу - биографию Столыпина. Вообще Борис Федоров - не только крупный политик и финансист, но и очень толковый человек - достаточно вспомнить его англо-русский словарь по банковской деятельности, которая стала десять лет назад большим хитом. Поскольку по части политических и исторических биографий академического толка у нас, кажется, полный провал - кто не верит, может почитать книги Роберта Каро о Линдоне Джонсоне как образец современной политбиографии, а я их очень люблю - моя первая любимая книжка, которую я отчетливо помню была "Наполеон" академика Тарле - так, вот, появление таких биографий можно только приветствовать. Тем более, написанную политиком - тот же Джек Кеннеди в бытность сенатором написал  "Profiles in Courage" (сборник бигорафий-эпизодов, когда сенаторы шли наперекор партийной дисциплине во имя собственных убеждений) и даже получил Пулитцеровскую премию. (Я знаю, кто такой Тед Соренсен, но он же сам сказал, что книга написана тем, чье имя стоит на обложке.)

Так вот - Федоров о Столыпине. Речь была просто биографической, но личные приоритеты Федорова улавливались. Высокие слова плюс крутые дела. Возвышенные мечты о лучшей России плюс дорога к ней, расчищаемая железной рукой. (Так идеальный герой Аксенова, по мнению Жолковского, - высокий интеллектуал, он же военный моряк.) Потому-то Федорову так близок - по его собственному признанию - Теодор Рузвельт. (Тогда в поэзии, наверное, Киплинг?) Аудиторию Федоров почему-то подозревал в том, что ей близок Ф-Д Рузвельт. Не знаю, как кому, а мне из американских политиков того времени Джеймс Берден Дей ближе всех. Ну, приоритеты ладно, о Столыпине действительно очень трудно говорить - трагическая фигура выдающегося администратора - это большая редкость.

12 апреля: Две колонки

Сразу вышло две колонки - "Чистая вода" в "Ведомостях" и "Скромное обаяние либертарианцев" в "Огоньке". Если кто, по прочтении "Чистой воды" подумает, что я не рекомендую отчет Всемирного Банка в качестве обязательного чтения для всех, кто интересуется российской экономикой, так вот официально - я рекомендую. У меня есть к нему некоторые (довольно большие) претензии, которые, возможно, будут учтены авторами при доработке, но это действительно очень важная работа - как точка отсчета. Особенно в том, что касается анализа реструктуризации и трансфертного ценообразования. А не олигархов.

Впрочем, как показали завтрашние (13 апреля, на семинаре в Карнеги) события, отношение большинства российских исследователей - например, Андрея Яковлева, Владимира Гимпельсона, Николая Петрова (то есть, читай лучших в России специалистов по корпоративному управлению, экономике труда и региональной политике) к выводам и качеству работы - отрицательное. А уж про представителя крупного бизнеса (из "расстрельного списка", представленного в докладе ВБ - это выражение самого представителя) и говорить нечего. Он особенно много внимания уделил выводу о необходимости применения анти-трастовского законодательства, прозвучавшего в отчете - разбирая случай одной компании за другой - он, представитель бизнеса, пытался понять - как же можно расчленить эти маленькие по мировым меркам компании. отчет WFB, одним словом.

9 апреля: И это ещё не все

Конференция либертарианцев - экономистов, верящих в исключительную важность свободы для экономического развития - Института Катона в Москве. О них написано в моей колонке "Скромное обаяние либертарианцев" в "Огоньке", которая должна выйти через три дня. (Если кто пойдет на веб-страничку, не забудьте проголосовать.) Личные впечатления другого экономиста-колумниста, Андрея Заостровцева из Европейского университета в Петербурге, можно прочитать здесь. Хотя с конгрессом социалистов в пиночетовском Чили он несколько переборщил...

Материалы конференции - среди них обратите внимание на выступление Рут Ричардсон - реформатора из Новой Зеландии и людей из собственно Института Катона. Докладов других практиков - Марта Лаара и Петра Марченко там, по-моему, нет, хотя их опыт, конечно, очень важен. Выступление Андрея Илларионова (даже два) были тоже интересными, опытному наблюдателю российской экономической дискуссии основные тезисы уже должны быть знакомы. Жалко, что кроме него и Вити Агроскина, из российских экономистов никто не выступал. 

8 апреля: Ещё одна конференция

Студенческая конференция РЭШ. Вот программа. Вот список моих студентов. Вот тезисы их докладов (секция 5А) на этой конференции. Почетными докладчиками были Петр Авен из Альфы (почему-то не попавший в "расстрельный список" Всемирного Банка) и Жастин Ли из университета Цзиньхуа.

7 апреля: Цивилист, а не уголовник

Выступал в секции про государство и право в Высшей школе экономике. Говорил про коррупцию. Собравшиеся юристы слушали меня с вежливым вниманием. Из последовавшей дискуссии выяснилось, что я - цивилист, а не уголовник (то есть типа не с кафедры уголовного права, что ли). До этого мне понравились новые доклады Вадима Радаева и Вадима Волкова и круглый стол у Андрея Яковлева. Н-да, через десять лет в этом дневнике будет десять строчек, "мне понравились новые доклады Вадима Радаева и Вадима Волкова и круглый стол у Андрея Яковлева", каждый раз почему -то появляющиеся в начале апреля. Или появятся новые звезды? Мне еще показалась интересной работа Алексея Белянина - применение эволюционной теории игр к анализу рынка финансовых услуг, но это не новая, это уже вполне старая и устоявшаяся звезда. 

6 апреля: Только звёзды

Греф, Кудрин, Фурсенко - выше только звёзды. Если знать, что в Высшей школе экономики неформальный девиз - "Круче с каждым годом", непонятно, кого они пригласят на пленарное заседание на следующий год (премьер-министр был раньше). То есть понятно кого, но непонятно, как это им удастся осуществить на практике. Мне понравилось выступление ректора Кузьминова об образовании. Это до обеда.

После обеда был круглый стол - здравоохранение и образование. В сфере высшего образования группа, возглавляемая проректором Львом Якобсоном. Меня, как всегда, удивило, как академические, в общем-то, экономисты - и Кузьминов не исключение, могут так хорошо разбираться и в практических деталях законодательства, и в балансе политических интересов. Другими словами, пока мы тут занимаемся очень интересными вещами, другие экономисты, которые могли бы с не меньшим успехом заниматься такими же интересными вещами, занимаются настоящим делом. Это, в свою очередь, позволяет нам целиком сосредоточиться на самых интересных вещах. (Типа - возможен ли долгосрочный устойчивый рост в отсутствие всего того, что обычно обеспечивает долгосрочную устойчивость роста?)

5 апреля: Ещё одна победа

Состоялась чудесная  - нет, правда, - конференция ЦЭФИРа, посвящённая коррупции. В основном эмпирика - то есть результаты опросов и практика - то есть выступления тех, кто в повседневной работе сталкивается с тем, с чем я сталкиваюсь за листом бумаги. Особенно впечатлил меня чиновник из одного региона, который возглавлял ведомство, выдающее лицензии на открытие аптек - золотая жила, да? Тем более что это регион, который уже прославился на всю Россию своими избирательными технологиями.  А вот - нет. Этот чиновник не только говорит о том, что у него в ведомстве нет коррупции, у него её действительно нет. Это полностью подтверждается результатами большого опроса - включающем подробные интервью - владельцев аптек в этом регионе. Смещённая выборка? Конечно, но в других регионах они жалуются на коррупцию и ещё как.

Мой доклад (вот слайды) был очень абстрактным (определение коррупции вообще) и очень конкретным (краткий пересказ нашей статьи с Арианой). Вадим Радаев рассказал о деформализации правил. Самыми зрелищными и интересными были доклады Марка Левина и Георгия Сатарова об эмпирических исследованиях. Доклад Левина о коррупции в образовании - вообще супер-хит. 4 миллиарда долларов в год... (Доклады должны быть на сайте фонда ИНДЕМ). Дмитрий Васильев тоже выступил очень ярко и некоторые из рассказанных им вещей о Центральном банке действительно (неприятно) поражают, но многое из того, что он, говорил - это просто следствие независимости ЦБ (а не коррупция как таковая), которая обосновывается другими соображениями. Выступления практиков [борьбы с коррупцией] дополняли картину.

Как получилась такая хорошая конференция? (Не считая титанических усилий непосредственных организаторов.) Аудитория была замечательной - живой и понимающей. Участники - даже столь знаменитые, как Танзи и Сатаров - не уходили после своего выступления, а участвовали в дальнейшем обсуждении.

31 марта: Рефлексивные игры

В  ЦЭФИРе выступал Александр Чхартишвили из Института проблем управления РАН с докладом (в со-авторстве) с Дмитрием Новиковым о рефлексивных играх - то есть играх с неполной информацией, в которой веры участников относительно вер других участников несогласованы. (В обычном байесовском равновесии они согласованы.) Я уже с этим встречался - 3 апреля 2003 года. Здорово, конечно, что у нас в России занимаются современной экономической теорией. У семинара Новикова в ИПУ есть свой веб-сайт. Там, в частности, лежит аннотация и введение в одноименную книгу тех же авторов. Они подарили мне экземпляр, и я никогда не видел так красиво изданной в России книги по экономической теории. И содержание хорошее.

29 марта: Колонка и колонна

Мою колонку в "Ведомостях" - краткий пересказ наиболее существенных частей статьи Роберта Вишны и Андрея Шлейфера "Коррупция" (QJE, 1993) никто и не заметит, потому что рядом с ней, в разделе "Комментарии", помещена большая статья Михаила Ходорковского, очень интересная. Впрочем, обсуждать её до его выхода из тюрьмы, наверное, нельзя. По поводу моей и ВШ-статьи Андрей Илларионов заметил, что это давно известная теория происхождения государства. Правильно, правильно.

24 марта: Сложное название

В ЦЭФИРе состоялся семинар со сложным названием: "Оценка экономических последствий отмены налога с продаж и снижения НДС с использованием вычислительной модели общего равновесия и микросимуляций". Наташи Волчкова и Турдыева вместе с Юлей Халеевой (все - выпускницы РЭШ и сотрудницы ЦЭФИР) построили вычислимую модель общего равновесия. Туда вводишь параметры, вносишь данные, и выходят (равновесные) результаты. У них даже неравенство меняется! В стандартной модели все потребители однородные, а здесь - имея в виду использование данных из RLMS - нет.

22 марта: Конкурентоспособность

С момента последнего семинара "Стратегия развития" прошло три месяца и все участники так соскучились по [пропущено, а то вся академическая Москва сбежится], что сбежалась вся академическая Москва. Нет, правда. И доклад Алексея Макушкина не подкачал в плане возбуждения интереса. Обсуждались обще-философские аспекты стратегии дальнейшего усиления конкурентоспособности России, использовались - не только докладчиком, но и участниками дискуссии - слова "модальность" и "дискурс". Автор определил конкурентоспособность, как нечто, заставляющее остальные страны с нами считаться. Предоставлять места в Совете Европы, безопасности, и т. п. (Это слова автора.) Либеральный экономист Ксения Юдаева усомнилась в том, что у страны может быть конкурентоспособность. То есть у товара, фирмы, человека - да, а у страны - нет. Чтобы не отстать, я неискренне предположил, что у страны может быть конкурентоспособность, но и тогда не совсем понятно (здесь уже искренне), что такое развитие конкурентоспособности. Какая стратегия была у Римской империи, Генуи, Венеции, Голландских штатов? Да и президенты США - те, вот которые достигли "большой конкурентоспособности" - шли на выборы с лозунгами типа "Курицу в каждую кастрюлю по субботам".

18 марта: Политэкономия сталинизма

Пол Грегори, крупнейший в мире специалист по экономической истории России, выступал на открытом семинаре РЭШ, представляя свою новую книгу "Политическая экономия сталинизма. Что показали архивы?" Книга замечательная - несколько лет назад мне также понравилась "Экономическая история России от освобождения крестьян до первого плана" того же автора. Большой команде исследователей, которой руководил Грегори, удалось проанализировать десятки документов из личной переписки вождей. (Стенограммы заседаний Политбюро пока недоступны.) Эта работа - продолжение многолетних усилий ученых объяснить, почему Советский Союз, экономическая неэффективность модели которого была (теоретически понятна еще в 20-30-е, просуществовал так долго. Теперь есть возможность понять политические механизмы принятия решений. Удивительно, как много времени тратилось на мелкие вопросы (кому, куда, сколько товаров), и как мало на более или менее стратегические. То же самое удивление испытываешь, когда читаешь записи многочасовых заседаний Политбюро 70-х, обсуждающих Солженицына. Отчасти это объясняет тот факт, что руководство СССР было столь последовательно неэффективно именно в долгосрочных решениях, но и сам выбор тем обсуждения был безусловно эндогенным, так что он интересен и сам по себе. Интересно, что очень много внимания уделялось переброске товаров в те места, где социологические исследования (не знаю, как это называлось тогда) показывали значительное недовольство населения проводимой политикой. И очень много еще интересного.

17 марта: На графских развалинах

Прежде чем приступить к рассказу о семинаре Булата Сандитова - выпускника РЭШ 99 года и нынешнего студента университета Маастрихта, надо заметить, что есть такие информационные каскады (другое название - теория стадного поведения) - чрезвычайно интересная вещь. Иногда обстоятельства заставляют экономических агентов игнорировать их собственную информацию и  больше опираться на информацию (извлеченную из поведения) других. Иногда это приводит к большой неэффективности, иногда из этого можно извлечь прибыль. Поведенческие финансы является распространенной областью приложений этой теории. На странице Иво Велша, одного из основоположников теории (наряду с его со-авторами и Абиджитом Банерджи), выложены и - что важно - разобраны и прокомментированы чуть ли не все статьи (сотни!) по информационным каскадом. У меня тоже есть маленькая заметочка - правда, скорее отрицающая информационные каскады. Но все равно - это очень интересно.

Так вот, Булат анализирует возникновение и протекание информационных каскадов в обществах, где не все агенты коммуникируют друг с другом. Отсюда и графы - между точками есть ребро, когда агенты, соответствующие точкам, общаются, а иначе - нет. Теория очень изящная, так что дело за малым - найти хотя бы иллюстративные примеры.

15 марта: Колонка в "Ведомостях"

Называется "На голой вершине". Среди других вариантов названия было "На севере диком" и "Стоит одиноко". Комментирует результаты выборов президента. Альтернативная колонка, которую я начал писать, когда еще были сомнения в 50-процентной явке, начиналась словами: "Григорий Явлинский наконец выиграл президентские выборы в России..." В смысле, что избиратели поддержали идею неучастия. Вообще вырисовываются какие-то контуры экономической политики - либерально-прогрессивные реформы, подготовляемые тайком и осуществляемые внезапно. Был бы интеллигентом, сказал бы "Ну-ну".

11 марта: Вопрос существования

На открытом семинаре РЭШ/ЦЭФИР наконец-то (это я говорю - наконец-то) состоялся семинар по теории. Профессор РЭШ Григорий Косенок рассказывал свою совместную статью с Сергеем Севериновым. Экономистам хорошо известно, что нельзя построить такой механизм (то есть заставить агентов играть в такую игру), что достигается ex post эффективность (то есть все происходит так, как хочет воображаемый планировщик), механизм сбалансирован (то есть деньги передаются от агента к агенту, но не исчезают и не возникают ниоткуда) и выполняется требование промежуточной индивидуальной рациональности (то есть агенты не пытаются сбежать посреди игры). Кто не верит - посмотрите мои лекции по теории аукционов и механизмов. Кто не верит мне - посмотрите лекции Клемперера, Крэмтона, Мэттью Джексона, учебник Мас-Коллела (последнюю главу) или даже просто вокруг себя. Тем не менее, как это всегда бывает, в некоторых частных случаях такой механизм построить можно. Вот про это и работа. Впрочем, я бы посоветовал начинающему интересоваться этой тематикой сначала разобрать статью Cremer-McLean (Econometrica, 1985) - Сергей и Гриша активно используют аппарат оттуда.

10 марта: Репутационные потоки

На семинаре в ЦЭФИРе - опять опросы BEEPS (см. семинар Скотта Гельбаха и другие работы). Изучается эмпирически глобальный вопрос - что заменяет хорошие институты в экономиках, где их нет? Ответ - репутация. Этот ответ - не новость для теоретиков, но репутация - предмет, который непросто измерить. Опрос BEEPS это позволяет. Работа, как всегда, есть на сайте ЦЭФИРа - Уильям Пайл (из Миддлбери Колледж) проводит у нас целый семестр.

9 марта: Факторы выживания

В РЭШ продолжается серия семинаров, на которых выступают кандидаты на работу, отобранные по их анкетным данным и интервью на ASSA. Выступал Георгий Никитин - выпускник Бостонского университета. Работа, с которой он вышел на рынок, была посвящена анализу факторов выживания фирм в Индонезии во время азиатского кризиса. Одним из основных последствий кризиса было, если кто помнит, резкое падение курса рупии. Выжили в основном те фирмы, у которых были стабильные источники валютных поступлений (то есть наиболее ориентированные на экспорт) и крупные по размеру.

9 марта: Окопный вариант

Выступал со статьей про бизнесменов-кандидатов на семинаре Полтеровича в ЦЭМИ. Там очень технически продвинутая аудитория - многие просто профессиональные (и очень хорошие) математики. Поэтому-то я и сделал свое выступление максимально нетехническим - слайды здесь, а полного текста все равно еще нет.

2-3 марта: Другие берега - 2

Два дня лекций в Воронежском государственном университете, на экономическом факультете. Мы с Лешей Горяевым, профессором РЭШ - единственным профессором РЭШ, занимающимся финансами, подготовили мини-курс про финансовые рынки. Профессору Горяеву достались две лекции про эффективные рынки - а он, как я понял, в их эффективность не особенно верит. Я, наоборот, в целом верю в достаточную эффективность рынков для того, чтобы индивидуальный инвестор с ограниченным объемом внимания/средств не мог на нем ничего добиться. Видимо, поэтому-то мои две лекции и были посвящены поведенческим финансам - теории, а, вернее, коллекции теорий, которая объясняет различные отклонения рынков от эффективности с помощью аппарата и экспериментальных данных смежных наук - психологии и социологии.

2 марта: Прецедент Путина

Колонка в "Ведомостях". Доброжелательные комментаторы указали мне на излишнюю возвышенность сравнений. У меня на это два взаимоисключающих ответа: во-первых, у меня такое ощущение, что критерий нормальности в последнее время несколько (а, точнее, сильно) сдвинулся - в сторону ненормальности. По-отношению ко многим вопросам. И обращение к историческим параллелям позволяет слегка откалибровать "нулевую точку" нормальности. Во-вторых, это через двести лет после смерти Джексон, или, там, Линкольн предстают такими забронзовевшими фигурами - а при жизни-то они были вполне конкретными политиками, апеллировавшими к разным слоям электората, чтобы обеспечить себе поддержку, и заключавшими редакторов оппозиционных газет в тюрьму. И уж, конечно, они не стеснялись получать 100 процентов голосов в подчиненных им военных частях. Я как раз и хочу сказать - что использовать какие угодно средства в ходе избирательной кампании, и уничтожать саму избирательную демократию - разные вещи. И при нормальном критерии нормальности нынешняя ситуация не воспринималась бы как нормальная.

29 февраля: Следующая лекция (в РЭШ) - осенью!

Экзамен по Политической экономике. В этом году было 16 студентов. Эссе на тему "Нормальной страны", включающее три вопроса. Студенты РЭШ обычно не любят писать эссе - все бы решать задачки.

24 февраля: На западном фронте без перемен...

Пока вся (политически- озабоченная) страна вдумывалась в изменения в структуре правительства, в Карнеги состоялся семинар, на котором обсуждались самые насущные проблемы - экономические перспективы следующего четырехлетия. Три богатыря - Михаил Задорнов, представляющий - в такой академической обстановке - власть, Виктор Полтерович, в любой ситуации представляющий академическую науку, Владимир Мау - представляющий, ну, скажем, людей с живым и подвижным умом, давно интересующихся экономическими и историческими проблемами и проблемками. В-общем, типичный Алеша Попович.  Задорнов с энтузиазмом рассказал о благоприятном макроэкономическом прогнозе. Коротко говоря, ничего не остановит Россию на пути 7-процентного роста и т. п.  Виктор Меерович говорил об институтах, важности демократии - впрочем, эту важность он поставил в довольно неважное место в своем докладе - то есть это какая-то такая важность второй очереди, что ли.  Особый упор на постепенность любых реформ и трудности с приживанием трансплантированных институтов.

19 февраля: Свой чужой успех

Моего студента взяли на Ph.D в Гарвард, в Kennedy School of Government. Хотя репутация РЭШ и ее выпускников очень высока (по количеству поступающих в лучшие экономические аспирантуры мира мы уступаем в Европе только London School of Economics, если я не ошибаюсь), каждое поступление в топ-университет - большой успех, прежде всего РЭШ и, конечно, самого студента. Вообще, в последнее время студенты РЭШ очень неохотно едут учиться за границу - при том, что это единственная возможность получить подготовку, необходимую для серьезного занятия экономической наукой. Я имею в виду не переоткрывание давно открытого где-то, а нормальную конкурентоспособную работу. 

В связи с сегодняшним событием я завел список всех своих дипломников в РЭШ на этой странице.

17 февраля: Немного о непонятном - 2

Что можно написать о семинаре и работе, которые понравились, но в которых ты мало чего понял? В ЦЭФИРе выступал выпускник РЭШ 1997 года и университета Джона Хопкинса Костя Федоров. Он придумал собственный метод оценки естественного уровня безработицы (NAIRU) с помощью показателя средней продолжительности поиска работы - и этот метод, оказывается, работает лучше других. Жалко, что я в этом (макро, эконометрика) ничего не понимаю.

Из других новостей: завел себе веб-страничку на китайском языке. Чтобы отметить выход, в сентябрьском номере 2003 года, китайского варианта статей о банкротстве и федерализме. Приятно публиковаться в одном номере с Оливером Уильямсоном и Яношем Корнаи, пусть и по-китайски.

16 февраля: Слоны и моськи

Маленький комментарий для "Либеральной миссии", про предложение объединятся ассоциациям, представляющим интересы большого и малого бизнесов. Содержит одну-две строчки, которые, по-моему, объясняет отсутствие в России настоящих политических партий. (Идея была навеяна разговором с Вячеславом Игруновым еще летом.) В будущем будет написана академическая статья на 40-50 страниц, развивающая и дополняющая эту идею и связывающая ее с защитой прав собственности и неравенством. 

11 февраля: Теория продолжается

То, что при обеспечении общественных благ у агентов есть основания скрывать свои предпочтения - чтобы платить поменьше - знал еще Самуэльсон. Соответственно, эффективного производства общественных благ не дождаться. Казалось бы, механизм Гровса-Кларка спасает,, выявляя предпочтения - но нет, он, как известно (из статьи Грина и Лаффона), что его (и никакой другой эффективный) нельзя сделать сбалансированным. Даже если ослабить требования к равновесным стратегиям - перейти к байесовским равновесиям вместо равновесий в доминирующих стратегиях, все равно в случае чистых общественных благ эффективной реализации не будет. А вот, оказывается, если благо общественное, но неисключаемость и non-rivalness (как же это по-русски?!) не чистые, а до известной степени - как это бывает, например, в случае клубных благ, тогда может быть эффективная реализация. Алексей Бирулин, выпускник РЭШ 99 и Пенсильванского университета 04, - восходящая - тьфу, тьфу, тьфу -  звезда в экономической теории - выступал с этими результатами на совместном семинаре РЭШ/ЦЭФИРа.

11 февраля: Реклама

"Ведомости" опубликовали рецензию Алексея Савватюгина на книгу - русский перевод - Раджана и Зингалеса "Спасение капитализма от капиталистов". Выход русского перевода - одно из тех событий, про которые я не успел дописать в конце прошлого года. Приезжал Зингалес, выступал. Я тоже выступил, потому что был научным редактором перевода. В "Независимой газете" напечатали большую статью про это. В декабре же в газете "Ведомости" была опубликована моя статья, в которой книга Раджана и Зингалеса слегка пересказывалась.

Очень коротко про книгу: Чем опасны экономические кризисы в капиталистическом обществе? Особенно, считают Раджан и Зингалес, тем, что во время кризисов происходит объединение интересов беднейших слоев - рабочих, которые заинтересованы более всего в занятости - сегодня и завтра, и крупных капиталистов. Эти две группы объединяются, чтобы наложить существенные ограничения на функционирование финансовых рынков. Опыт 30-х годов, времен не только "великого перелома", но и "великих поворотов" - от свободных рынков к сильно регулируемым - используется авторами вовсю. Италия, Германия, США.  Главная мысль: рынки нужны и важны, но если рынки не ограничивать и не регулировать, то потом будет еще хуже - будет политическая реакция, которая ограничит рынки еще сильнее. То есть их надо ограничивать слегка, чтобы их не ограничили окончательно. Советую почитать - тем более, что издана она просто прекрасно (не считая, возможно, работы научного редактора.)

А вот сегодняшняя рецензия немного странная. Во-первых, книга названа подарком российским либералам - хотя, она, натурально, подарок российским дирижистам. Впрочем слово "либеральный" применительно к российскому экономисту, похоже, часто означает просто "вменяемый". Вот, например, про ЦЭФИР все говорят, что мы либеральный институт, хотя во взглядах большинства исследователей, если посмотреть работы, нет ничего особенно либерального. Во-вторых, название, конечно, завлекает, но какое оно имеет отношение к книге или даже просто самой рецензии непонятно. С другой стороны, все очень позитивно. Хотя из коллектива, трудившегося над переводом, похвалы удостоилась только переводчик - и абсолютно заслуженно, кстати, я не чувствую себя обиженным - ведь любой читатель воспринимает работу переводчика через призму научной редакции...

10 февраля: Нормальная страна

Как уже упоминалось в этом дневнике, статью "Нормальная страна" написали Андрей Шлейфер и Даниел Трейзман. А вот опубликовать текст с таким названием первым удалось мне. В "Ведомостях". Про "Нормальную страну". Вот ссылка.

5 февраля: Бесконечный тупик

Впервые видел живого Чубайса - на круглом столе "Либеральной миссии", посвященной выходу книги Эмиля Паина про нации и империи. Собрались интеллектуальные лидеры конца 80-х и 90-х: Клямкин, Гербер, Урнов, Пархоменко, и другие. Несмотря на то, что многие пытались придерживаться заявленной темы, всё скатывалось к "либеральной империи", с постоянным поглядыванием на сидящего в президиуме Чубайса. С каждым упоминанием слова "оксюморон" - а оно и впрямую произносилось нередко, а уж подразумевалось-то почти всегда, он становился все сосредоточеннее. В своем выступлении он призвал аудитории "вырастать из коротких штанишек" - и это при том, что средний возраст аудитории был лет на 15 больше, чем у него. Нет, я не против идеи вырастать, но трудно добиться популярности у миллионов избирателей, если не можешь адекватно разговаривать с аудиторией людей, симпатизирующих либеральным ценностям. Вот, скажем, никакой американский политик не стал бы обижать даже враждебную аудиторию, не говоря уже о дружелюбной. С другой стороны, перефразируя самого Чубайса, можно сказать: "Других лидеров у меня для вас нет." Как в том, анекдоте: лучше отмыть этих, чем нарожать новых.

28-30 января: Съезд советов

Ежегодная конференция Global Development Network (GDN) в Дели. GDN – отпрыск Мирового банка. Ежегодная встреча GDN – не академическая конференция – это всемирная встреча для представителей всевозможных исследовательских институтов, занимающихся прикладными проектами в области государственной экономической политики. Между прочим, на нее довольно легко попасть – с оплаченным билетом и проживанием – либо на один из многочисленных методологических семинаров – как это сделала, например, молодой экономист из Новосибирска Елена Гвоздева, либо чтобы просто представить свой собственный институт – как это сделала, например, юный экономист из Новосибирска Мария Мусатова. Чем, кстати, впечатляют ежегодные встречи GDN (а я был до этого еще один раз – на первой, учредительной в 1999 году) – так это представительностью сообщества экономистов из развивающихся стран. Действительно, из многих стран. Соответственно, качество докладов – всех возможных тем, уровней и оттенков.

Однако и исследователям нашлось занятие. GDN проводит ежегодный конкурс исследовательских работ на различные темы, связанные с экономикой развития. В этом году среди 25 финалистов – 5-и категорий (соответственно, пять первых и пять вторых мест) – было два российских финалиста – Женя Коломак из Института экономики СО РАН и я. И, как назло, в одной категории – Reforms, Interest Groups, and Civil Society. Ещё два нигерийских исследователя и индус. (Индусы были, кстати, во всех категориях.) Ну, я выиграл - кстати, обратите внимание на мой скромный вклад в искусство презентаций - там действительно есть нечто новое, а второе место занял нигериец. Три года назад на таком же конкурсе в Токио Катя Журавская и Ариана Ламберт представляли нашу общую работу по банкротству, но не выиграли. Тогда первое место заняла работа Сергея Гуриева с Гидо Фрибелем (все вышеперечисленные так или иначе связаны с ЦЭФИРом), а второе – Юля Коссых  и Андрей Сарычев – выпускники РЭШ. Так что Женя Коломак, кажется, была первым российским финалистом не из Москвы. Кстати, тем, кого не отбирают в число финалистов иногда тоже приглашают на конференцию. Так что посылайте работы на конкурс, когда его объявят – в феврале-марте – на сайте www.gdnet.org.

27 января: Советы постороннему

Маленькая статья для «Ведомостей» - про то, что российские олигархи в изгнании могли бы внести больший интеллектуальный вклад в текущую политико-экономическую дискуссию.

20 января: ЦПКП

Участвовал в заседании программы ЦПКП, финансируемой НФПК. Единственная интересная деталь – выясняется, что я буду, в рамках этой программы, читать лекции по экономике общественного сектора для преподавателей экономики со всей страны в апреле в Петербурге. А Наташа Ракута из ВШЭ – вести семинары. Наверное, снова буду читать три 4х-часовых куска – Теория общественного выбора, Аукционы (с уклоном в практику) и Политическая экономика. Так сказать, избранные главы экономики общественного сектора. Вместо этого можно было бы рассказывать ее с начала, но подразумевается, что слушатели уже будут это знать.

15 января: Вперёд, теория!

В РЭШ/ЦЭФИРе выступал Андрей Бремзен – будущий выпускник Массачусетского технологического института и будущий – если я все правильно понял – коллега.  Работа об аукционах и постановка, насколько элегантная, настолько же и актуальная. Очень. Три одинаковых участника соревнуются за два одинаковых объекта, причем каждому участнику нужен только один объект. Распределения ценностей частные, независимые, одинаковые. Но участники находятся в разном положении.  Двое участвуют в аукционе – обычном английском – первого объекта, после чего третий участник решает – принимать ему участие в аукционе второго объекта – соревнуясь с тем, кто проиграл первый аукцион, или нет. Вход-то платный. Если же третий не станет участвовать в аукционе, то проигравшему участнику первого аукциона объект достанется бесплатно. Нетривиальные следствия получаются из простого соображения – участник первого аукциона, завышая свою ставку в нем, сигнализирует третьему, что он является сильным соперником – и, следовательно, третьему не стоит беспокоиться и платить за вход. Особенно важно послать такой сигнал в том случае, если этот участник ожидает, что он проиграет первый аукцион.

14 января: Проклятие теоретика

Проклятие теоретика состоит в том, что из головы теорию никак не выкинешь. Илья Воскобойников из ВШЭ представлял работу, в которой оценивался вклад общей производительности факторов в рост российской экономики в 1961-2001 годах. Да, это не опечатка, 1961. Когда-то Ириша Долинская – выпускник РЭШ и Кембриджа, а сейчас – сотрудник МВФ, делала похожую работу для 90-х, а здесь – сорок лет. Общая производительность факторов – это так называемый «остаток Солоу» в ростовых регрессиях, стандартная вещь. И всё-таки теория роста – в частности модель Солоу – делает все предсказания не то, что для равновесных, для стационарных состояний. А я, пожалуй, наберусь храбрости утверждать, что, скажем, до 1991 и после него российская экономика, находилась, мягко говоря, в разных стационарных состояниях. То есть после 1991 – го был, наверное, какой-то переход – по направлению к новому стационарному состоянию, и закончился ли он? А вне стационарного состояния модели роста предсказывают что угодно. Вот в этом и состоит проклятие теоретика – пока на экране мелькают интересные цифры и солидные графики, я всё никак не могу отделаться от надуманных теоретических соображений.

14 января: Проклятие победителя

Новая статья в "Ведомостях". Интересно, их кто-нибудь читает?

5 января: Короткие встречи

Кого только коротко не встретил! И это не считая знаменитостей! Мишу Шварца - моего гарвардского (в этом году – стенфордского) со-автора, Диму Новикова - мы с ним учились в РЭШ и работали в РЕЦЭПе (кто не знает – в 1998-2000 коллектив нынешнего ЦЭФИРа работал под другим названием и в другом доме),  Костю Федорова - в РЭШе, Сергея Измалкова - не только в РЭШе, но и на мех-мате, даже в одной группе. Или Сергей – уже знаменитость и его можно было не упоминать? Таню Чеснокову, Юлю Литвинову, Диму Квасову – внимание! вот будущая знаменитость! Илью Стребулаева – будущая? уже? Потом народ из моей любимой ассоциации экономистов ISNIE, сотрудников WDI…

4 января: Нормальная страна

Профессор Гарвардского университета Андрей Шлейфер – вместе со своим постоянным со-автором Дэном Трейзманом написал статью, которая называется, натурально, «Нормальная страна». Угадайте про какую страну. А мой краткий комментарий, надеюсь, появится вскоре на страницах [какой-нибудь из] центральных газет…

3 января 2004 года: Ревущие девяностые

После двадцатичасового перелета конференция - а это самая большая и важная ежегодная конференция по экономике - встреча American Economic Association в рамках Allied Social Science Associations Meeting началась для меня с моего же собственного выступления. Конечно, я выступал на сессии, которую проводила не AEA - там выступали Гринспен, Раджан, Шлейфер, Асемоглу, Кругман, Бернанке, Каннеман  и т. п. -  мировые экономические звезды, а на сессии, организованной Association for Comparative Economics Studies. Работа была вовсе не новая - и даже - по моим меркам - хорошо известная - про российский закон о банкротстве 1998 года, совместная с Катей Журавской и Арианой Ламберт.  Мы там, коротко говоря, утверждаем, что закон, с которым все было в порядке как с законом, стал жертвой "регионального захвата" и способствовал перераспределению собственности - внимание! - в пользу региональных элит. 

Публика в Ассоциации сравнительных исследований довольно разнообразная - в основном народ постарше; впрочем, конференция носит довольно статусный характер. В ходе дискуссии после нашей секции Марио Нути, итальянский профессор из LBS, бывший советник польского правительства - социалистического, пришедшего на волне разочарования реформами Бальцеровича,  - спросил - не меня, а Сергея Гуриева -про Ходорковского, причем из вопроса уже следовало, что олигарх, как минимум, уже виновен в ритуальном потреблении крови христианских младенцев.  Уже, потом, на приеме Института Уильяма Дэвидсона - а у всех университетов был прием, кажется, Нути объяснил мне свое уравнение: "Ходорковский = Берлускони = типа фашист".  Понятно.

Завтра Андрей Шлейфер будет выступать со своей "Нормальной страной" - посмотрим, что будет.

2003 год ↓

31 декабря 2003 года: Мои две копейки

Не успел дописать про последние две недели 2003 года. Последняя публикация, 25 декабря, была по прикладной политологии: http://www.gazeta.ru/comments/2003/12/a_80569.shtml. С Новым годом!

17 декабря: Экономисты в бурном море эмоций

Андрей Илларионов выступал в Центре Карнеги перед журналистами, представителями дипломатических миссий, разгневанными эйвайронменталистами, учеными-климатологами, учеными-экономистами и просто любопытными. По существу, это было то же самое выступление, что и в ЦЭФИРе неделю назад (см. 10 декабря), но обстановка была совсем не такой домашней. Впрочем, опытные посетители семинаров про Киотский протокол заранее знали, что за сорокаминутным докладом Илларионова последует получасовое выступление Данилова-Данильяна, потом сцена (и массовка, честно говоря, тоже) будет занята разговорами о климате.

Сравнение с бурным морем кажется особенно подходящим, так как пены у рта хватало. Особенно выделялись экономисты, которые говорили исключительно о климате. Между прочим, Данилов-Данильян, главный защитник КП в России, экономист хороший. (На www.opec.ru лежит его разбор книги Паршева - самый лучший из всех, на мой взгляд.) Только на семинаре он упирал в основном на климат, а это явно не его конек. Об этом ясно сказал Израэль, бывший председатель Гидрометцентра, самый титулованный климатолог России. Он совершенно внятно сказал, что Илларионов прав, у Киотского протокола нет никакого климатологического обоснования.

Мое выступление - оно заняло один слайд и примерно две минуты, было первыми словами об экономике после полутора часов, полностью занятых климатологией. (На самом деле, там был и третий экономист - член научного совета Центра Карнеги и директор ЦЭФИР по прикладным исследования Ксения Юдаева, председатель. Но вот она-то благоразумно молчала.) Я сказал о том, что схема торговли квотами - самая настоящая "ловушка развития", про которые так любят толковать экономисты, специализирующиеся на экономике развивающихся стран. Что есть "кривая Кузнеца для энергоемкости производства" - для каждой страны, и получается, что развитые страны будут, в итоге, получать плату с развивающихся за право развиваться. (А на начальном этапе развитые страны будут платить развивающимся, чтобы те не развивались, что, если вдуматься, еще хуже.)

В последней запомнившейся мне сцене ражий представитель Гринписа громко требовал от Андрея Илларионова представить ему (представителю) его (Андрея) вопросы к завтрашнему вечеру.

13 декабря: Досрочный Новый год

Студенты писали экзамен по курсу, который я читал в этом модуле - вот, кстати, программа, слайды лекций, текст экзамена. Три часа, можно пользоваться всем чем угодно.

10 декабря: Гомер, Мильтон и я

Я был приглашен на речь Карла Бильдта и прием, посвященный первому году существования журнала "Россия в глобальной политике". В 4-ом юбилейном номере журнала вышла моя статья "Бесконечный передел" (мне больше всего нравится та версия, которая была в Газете.Ру). В разделе, в котором она опубликована, а это первый раздел номера, есть еще две статьи, написанные Гельмутом Шмидтом и Александром Квасневским, соответственно.

10 декабря: Звезда и смерть Киотского протокола

Киотский протокол не имеет научного обоснования. Каково бы не было его обоснование, России он не выгоден, особенно если мы собираемся расти нынешними темпами в дальнейшем. Это - два основных тезиса доклада Андрея Илларионова, советника президента, на семинаре в ЦЭФИРе. Первый тезис экономисту, а не климатологу, доказывать трудно, тем более в ЦЭФИРе, где не принято чему-то верить. (У нас на семинарах так называемый "чикагский стиль" - обсуждение начинается, когда на экране появляется слайд, содержащий название и докладчику не всегда удается пробиться к третьему слайду. Ужас, если вдуматься.) Особенно это было трудно доказать тем экономистам, которые о Киотском протоколе услышали впервые. Но ничего. Хорошо прозвучали слайды из журнала "Nature".

9 декабря: Элементы палеонтологии

У Роджера Майерсона есть статья, совместная с российским экономистом Сергеем Брагинским, про наших олигархов. Когда я ее впервые прочел - года полтора назад, мне показалось это все далеким от российской истины. Однако за последний год истина значительно приблизилась к этой статье… Под конец семинара я почувствовал, что народ в ЦЭФИРе немного поплыл. Последняя неделя состоит из какой-то бесконечной череды семинаров.

8 декабря: Модель выборов

От неприятной практики можно, по счастью, скрыться в наиэлегантнейшей теории. Роджер Майерсон в своей третьей лекции памяти Цви Грилихеса рассказал теорию биполярных выборов - то есть кандидаты, которых не меньше трех, могут занимать одну из двух позиций. И система "один человек - один голос" оказывается хуже многих других систем. Например, значительно хуже "рейтингового голосования" или голосования, в котором можно проголосовать "за" за нескольких кандидатов. Такие системы, и с фиксированным, и не фиксированным числом возможных "за" применяются в Бразилии и Италии. Проблема в том, что если у человека - скажем, правого избирателя, только один голос и он видит, что у плохого (в терминологии Майерсона - коррумпированного, но правильный перевод в данном случае - именно "плохой") правого кандидата больше шансов, чем у хорошего, то он отдаст голос этому плохому, потому что ценит любого правого выше, чем любого левого кандидата. А если бы у него было два голоса, он бы их отдал и за того, кто имеет шанс, и за то, кто ему больше нравится (правый + хороший). В логике есть нечто сходное с "проклятием колеблющегося-решающего избирателя" ("swing voters curse") - см. объяснение в записи 31 марта.

В принципе, я собираюсь разбирать эту модель выборов - без упора на технические детали, в своем курсе по политической экономике, который буду читать в РЭШе в январе-феврале. А так ее можно прочитать в лекциях Майерсона на его страничке.

Продолжая свою мысленную дискуссию с воображаемым высокопоставленным политиком, слушающим лекцию Майерсона, я перефразировал ему цитату из Довлатова: "Лекции Майерсона сами могут выбирать, кому им нравится". Спор завершился моей убедительной победой. Надо будет почаще с ним спорить.

8 декабря: Привычка к наградам

Этот семинар в ЦЭФИРе был, с одной стороны, первым в этом академическом году из тех, на котором выступал претендент на профессорскую позицию в ЦЭФИРе. (ЦЭФИР, как и РЭШ, каждый год проводит открытый конкурс на постоянные позиции младших профессоров - любой желающий может откликнуться на объявление, с теми, у кого самые хорошие резюме, работы и рекомендации, проводятся интервью, наконец, человек 7-8 получат приглашение выступить с докладом - из них уже будут отобраны профессора.) С другой стороны, выступал Антон Суворов, выпускник 57 школы, защитивший диссертацию по алгебре под руководством А.В.Михалева, кончивший потом РЭШ (здесь кончается совпадение с моей биографией) и аспирантуру по экономике в Тулузе, самую престижную в Европе. Антон - ученик Жана Тироля. В прошлом году в почетном докладе Тироля на конференции Международного общества новой институциональной экономики единственная, как мне запомнилась, процитированная Тиролем работа (не считая, разумеется, собственных работ Тироля) была как раз Антона.

Теоретическая модель индивида, у которого действия и полезность зависят от самооценки. (Модели такого рода появились в последние годы в работах Карилло, Тироля и Бенабу, Гуля и Песендорфера.) Если такому человеку предоставить схему поощрений вместо фиксированной зарплаты, у него может возникнуть проблема - сам факт появления схемы поощрения он может счесть негативной оценкой его способностей. Симметричный этому эффект - пристрастие к наградам: отсутствие все новых наград воспринимается человеком как негативная оценка.

8 декабря: Утро вчерашнего дня

Что можно сказать? Выясняется, что мое понимание путей развития России разделяет примерно 3,8 процента россиян. Уже не в первый раз за последние полгода мои экономические чувства лучше всего выражены в сегодняшней статье Кирилла Рогова в Газете.Ру. Если кому лень читать, привожу последние три слова: "Россия, ты проиграла!". Особо ленивые могут обойтись одним последним словом.

5 декабря: Лидеры и институты

Профессор Майерсон рассказывал модель взаимодействия диктатора и его подручных. (У меня есть тоже модель о сходных вещах - первая версия появится, надеюсь, до нового года.) Модель кажется очень римско-имперской - и она действительно в значительной степени навеяна Светонием. (И, не исключено, "Юлианом" Видала - чудесной книжкой, между прочим.) К другим исторических эпизодам она не так подходит. Общая идея - как всегда в современной экономтеории - с упором на веры (не религиозные, а, скорее, байесовские). Диктатор является диктатором, пока подручные верят, что он является диктатором.

Если бы среди слушателей были настоящие участники политических процессов на самом высоком уровне, они ушли бы, крайне недовольные: мол, не соответствует реальной жизни. Мне кажется, что иногда экономисты и политологи слишком сильно прислушиваются к мнению бизнесменов и политиков. Ну правда, что знают бизнесмены о бизнесе, а политики о политике? Не больше чем лабораторная мышка о лабиринте. В конце концов, палеонтологу не приходит в голову расспрашивать динозавра…

4 декабря: Культура и множественные равновесия

Первая лекция Роджера Майерсона. Множественные равновесия - важнейшая концепция современной экономики. Например, у двух стран все фундаментальные характеристики совпадают, а результаты - совершенно разные, потому что в одной стране верят, что невыгодно отнимать, а выгодно производить, а в другой - наоборот. Это пример взят из статьи Мерфи, Шлейфера и Вишны (AER, 1993, можно также посмотреть картинки в моих слайдах - например, здесь). Впервые эту концепцию ввел Дуглас Норт - его множественные равновесия (у которых все "реальные" параметры одни и те же) различаются в зависимости от пройденного страной пути. У Майерсона культура - это то, что разделяет множественные равновесия. Я сам в это верю.

3 декабря: Роджер Майерсон

В РЭШ приехал на десять дней Роджер Майерсон, создатель современной теории аукционов и аппарата теории механизмов, автор принципа выявления (revelation principle) и теоремы об эквивалентности доходов, а также большого числа основополагающих результатов (и, собственно, отчасти самих теорий) в теории контрактов и теории переговоров, автор учебника, по которому уже десять лет учатся студенты РЭШ - по теории игр. Он был профессором Стэнфордского университета и Келлогской школы бизнеса. Сейчас он - именной профессор Чикагского университета. (Подробности, а также новые работы, можно найти на его домашней страничке http://home.uchicago.edu/~rmyerson/ ). Самые новые работы, которые он рассказывал в РЭШ относятся к модному разделу современной экономики - формальной политологии.

Поскольку мои собственные исследовательские планы на ближайшие годы включают большой проект по формальному анализу диктаторских режимов (или, точнее, того, что определяет их устойчивость), мне было особенно интересно поговорить с Роджером. Его вторая работа - про диктаторов и их помощников - очень близка к тому, что я хотел бы получить. Как там у Дюма: "Мысль, пришедшая ему в голову, была так хороша, что еще раньше пришла в голову его противнику…"

28 ноября: Следите за рекламой!

Конференция АСПЕ. В третий раз я принимал участие в конференции АСПЕ - это лучшая российская конференция, проводящая конкурентный отбор работ. (Впрочем, совсем недавно я получил объявление о конференции ВШЭ, которая будет в апреле 2004, так что дела с организацией конференций у нас, видимо, улучшаются.) Состав участников был, как всегда, впечатляющим - особенно с учетом того, что в этом году Ассоциация впервые не оплачивала выступающим дорогу и проживание. Однако новых лиц и лиц немосковского и непитерского происхождения обнаружить не удалось. Я познакомился с Сергеем Рощиным, но с моей стороны было бы смело называть это открытием - он один из самых известных экономистов, работающих в МГУ и любимый лектор всех моих знакомых студенток. Ну и, конечно, мой дедушка был то ли официальным оппонентом, то ли просто членом совета, когда отец Сергея защищал диссертацию по экономике труда…

Как член правления Ассоциации, я тоже несу ответственность за нехватку денег, идей и лиц. Что ж, уроки извлечены. Выбраны новые председатели правления - Игорь Баранов и Паша Кузнецов, которые шесть (!) лет назад стояли у истоков Ассоциации, а теперь постараются вдохнуть в нее новую жизнь. На следующей конференции, которая будет, наверное, в конце мая, проезд и гостиница для авторов принятых работ будут оплачиваться. Следите за рекламой!

26 ноября: Потеря памяти, если не совести

Ежегодная конференция ЦЭФИРа была, как всегда, впечатляющим событием - лучшие представители экспертного сообщества, советники президентов, руководители компаний, заместители министров.

После выступления панелистов на заседании, посвященном реформе естественных монополий я спросил Эла Брича (Al Breach) - из исследовательского отдела Brunswick - как у него в голове совмещается два его собственных аргумента (а) необходимо произвести реструктуризацию газовой отрасли по образцу нефтяной - стимулы, то, се (из его речи на конференции) и (б) что арест Ходорковского - это шаг в сторону укрепления закона и порядка (из его комментария для New York Times). У него совмещается - он не только ответил мне из президиума, но и потом подошел в перерыве. Может быть, у меня слишком хорошая память, но у нас в ЦЭФИРе в марте выступал Питер Бун (Peter Boone) из все того же отдела, со-автор Эла, кстати, - он рассказывал о том, как концентрация собственности позволяет олигархам наконец предъявлять спрос на хорошие институты. (См. мой комментарий от 23 марта - А я говорил - нет…) То есть тогда Ходорковский у них был идеальным примером, а теперь его же арест - это вроде как укрепление законности и порядка. Я, конечно, понимаю, что всем надо кормится - тем более исследователям в инвестиционном банке, но типа совесть? Или хотя бы типа память?

Заключающие конференцию Аузан из Института общественного договора и Коварский из Клуба 2015 не обманули ничьих ожиданий - выступления были интересными и взвешенными, взвешенными и интересными.

24 ноября: И здесь

Выступление Лилии Овчаровой на семинаре "Стратегии развития" - о бедности и путях ее преодоления. Один факт показался мне интересным и для политэкономиста - в России в 2001 году менее 6 процентов жителей жило менее чем на 2 доллара в день (так называемый уровень "абсолютной бедности" Мирового банка), и около 30 процентов жителей жило ниже официальной черты бедности. В Китае - 19 процентов населения жило меньше чем на 1 доллар в день (уровень "абсолютной бедности" для северных стран - 2 доллара в день, а для остальных - 1), при этом только 5 процентов жило ниже официальной черты бедности. Получается, что официальное количество бедных - предмет политического решения. И интересы прослеживаются - например, регионам выгодно, чтобы пособия получали как можно большее количество человек (знаменатель), потому что тогда при фиксированном бюджете (числителе) размер одного пособия становится меньше, за ним приходит меньше людей, и в распоряжении региона остается большая сумма.

20 ноября: Империя наносит ответный удар

Получил отклик на свою последнюю статью в "Ведомостях", написанную сотрудником одной из крупных зарубежных нефтяных компаний. Отклик в точности такой, какой и следовало ожидать - можно, с любезного разрешения автора, посмотреть здесь. Как раз против такого рода соображений и была направлена моя статья.

Кроме того, "Газета.Ру" сослалась на мою статью во вчерашнем редакционном комментарии. Пустячок, а очень приятно. Наконец, Сергей Гуриев из РЭШ/Принстона заметил, что одна фраза из моей статьи - про прямые иностранные инвестиции и "Славнефть" - дословно повторяет мою же собственную фразу из этого дневника от 7 мая. Приятно быть столь консистентным.

19 ноября: Легкая Россия

Моя новая статья в "Ведомостях". Там все написано. Можно, пожалуй выделить, следующую мысль: "Как показывает опыт, экономическая абсурдность или юридическая невозможность чего-либо не гарантирует того, что это не будет осуществлено на практике. "

14 ноября: Закат тоталитаризма

На открытом семинаре РЭШ выступал историк/политолог Дмитрий Фурман. Демократия (как возможность прихода оппозиции к власти) России еще не начиналась, и Россия вступает в стадию заката тоталитаризма (это моя интерпретация). Я уже как-то писал о том, как мне (а я представляю себя эдаким репрезентативным профессиональным экономистом) сложно вникнуть в анализ, в котором главные действующие лица - власть и бизнес. Как-то привычнее думать, что о президенте, что о премьер-министре как об индивидах. Мастерство политолога, наверное, и состоит в том, чтобы оперировать этим глобальным целым. Как тут не вспомнить слова [которые я слышал от] Джона Ная о различии экономистов и социологов (а в данном случае - от политологов): Экономисты всегда изучают поведение маржинального агента, а социологи - среднего. Человек, прослушавший курс микроэкономики, должен понимать, что разница - огромная.

А по существу - было очень интересно.

5-6 ноября: Визит к Минотавру

Два российских экономиста посетили столицу независимой Белоруссии - город Минск. Программа визита старшего включала, помимо посещения родственников и ночного осмотра достижений народного хозяйства - в первую очередь, киосков и ресторанов, выступление на семинаре. Сверхзадача визита состояла в эмпирической проверке (вот почему внимательно осматривались киоски и посещались рестораны) утверждений профессора РЭШ Владимира Попова о преимуществах белорусской экономической политики.

Этот семинар спонсирует правительство Германии (билеты, номер, и даже скромный гонорар - а это редкость в научных кругах). Было три выступающих - Юрий Валевич из Института приватизации и менеджмента, Владимир Дубровский из CASE - независимого исследовательского центра на Украине, и я. Доклад Валевича экономические институты был первым - в нем было продемонстрировано отличное знание основных теорий новой институциональной экономики, но, на мой вкус, использовано было слишком много инструментария. Доклад Дубровского тоже был очень интересным. Рассматривалась модель экономики, в которой границы фирмы определяются (неменяющимся) управленческим потенциалом руководителей. Сначала мне показалось, что здесь есть проблемы с постановкой - ведь менеджеров можно увольнять и нанимать - и как раз это можно осуществить очень быстро, в отличие от технического переоснащения. Однако потом выяснилось, что эта постановка очень хорошо описывает украинские реалии 1992-1996, так что у Владимира есть данные, которые позволяют проверить его гипотезы.

Аудитория была вполне академическая - то есть пыталась подколоть, подловить и срезать (рассказ Василия Шукшина на эту тему можно прочитать здесь). Отбивался как мог. Младший экономист в это время осматривал культурные достопримечательности в сопровождении местных и московских родственников и остался очень доволен. Собственно, и минские рестораны посещал как раз именно он.

Трудно сказать, сумел ли я (хотя бы внутренне) опровергнуть тезисы профессора Попова. Бедность, конечно, страшная - но я ведь с Москвой сравниваю. Во всем Минске, по уверению минских экономистов, нет ни одного супермаркета - а в супермаркетах-то не богачи отовариваются. Фанта в киоске стоит дороже, чем в Москве, а общий уровень цен намного ниже - значит, рынок розничной торговли сильно неконкурентен (как в Москве в 1993). В центре одна улица (Франциска Скорины) красиво убрана и освещена - цены в ресторанах на этой улице - близки к московским (и даже зачастую выше - при аналогичном качестве). А это значит, что расслоение в Белоруссии (если не считать самого верхнего слоя в России - "олигархов") - даже больше, чем в России.

1 ноября: Визит в Поднебесную

Участвовал в редком мероприятии - совместной конференции китайских и российских экономистов (программа здесь), организованной SITE и Мировым банком. День был разбит на две части - до обеда выступали российские участники, а китайские были дискутантами, а после обеда - наоборот. С китайской стороны участвовали профессора Пекинского университета и университета Цзиньхуа, а также Янгьи Чен из Беркли, и Ченганг Цзю из Лондонской школы экономики. С российской стороны - пять экономистов из ЦЭФИРа - Ксения Юдаева, Олег Замулин, Сергей Гуриев, Рубик Ениколопов и я; а также Андрей Илларионов - советник президента России по экономике.

Еще до начала первого заседания меня ждал приятный сюрприз - всем участникам раздали последний номер китайского журнала Comparative Studies - одного из со-организаторов, и в нем я обнаружил две свои статьи, а именно - и . По-английски они называются Capture of Bankruptcy (это именно та статья, которую я докладывал) и Provincial Protectionism. У журнала есть сайт, где почти все по-китайски, там лежат тезисы моих статей. Завести, что ли, китайскую веб-страничку?

Как я уже упоминал, я рассказывал давнюю статью (написанную совместно с Катей Журавской - о банкротстве в России в 1998-2002 годах. Там, очень грубо, говорится, что закон хороший, если бы не губернаторы, которые навострились использовать его в свою пользу. Комментировал я статью Ли Ши о заработной плате в китайских городах. В своей первой же фразе, повторяя название статьи, я сказал "в деревнях" вместо "в городах", поэтому особенно критиковать его мне было неудобно. Там у них анализировались результаты опроса рабочих предприятий, чтобы ответить на вопрос - от чего зависит заработная плата - например, зависит ли она от прибыльности предприятия? Проблемы состояли, в частности, в том, что и прибыльность выяснялась из того же самого опроса рабочих. (По закону об TVE- предприятиях, рабочие имеют доступ к финансовой отчетности.) Мне кажется, что рабочие скорее склонны обращать внимание на свою зарплату при оценке прибыльности своего предприятия, чем на в принципе доступную бухгалтерскую отчетность. А тогда все эндогенно.

Андрей Илларионов выступил с докладом, известным большинству российских слушателей - об экономическом росте и размере государства. Поскольку Китай в этом докладе - один из главных положительных героев, доклад воспринимался с воодушевлением.

С окончанием конференции жизнь экономиста в этот день не закончилась. А именно, состоялся обед с первым заместителем управляющего ЦБ Китая. Вроде бы, он как раз и есть главный банкир Китая, так как собственно управляющий ЦБ - политический назначенец, член ЦК (кстати, о независимости ЦБ) и т. п. Первый заместитель несколько раз повторил, что у ЦБ Китая есть только одна проблема - слишком много денег. Действительно, у них 400 миллиардов долларов резервов. (Жуткая цифра, но! Вот она спасительная статистика - если поделить на число жителей, то у нас получается больше!) Я все пытался добиться у сидящего рядом со мной начальника департамента - проводят ли они политику ослабления юаня? Он все повторял, что нет, но ЦБ Китая вынужден покупать доллары, а то юань окрепнет. Потом он сказал, что они поощряют инвестиции, которые китайские предприниматели вкладывают за рубежом - из тех же соображений. Наверное, я его не так понял - а то получается, что они поощряют инвестиции за рубеж, чтобы ослабить юань, чтобы привлечь инвестиции в Китай.

30 октября: Знакомство со старым знакомым

Андрей Кунов, политолог, который когда-то работал в ЦЭФИРе на временной основе, а теперь - профессор в Институте открытой экономики, выступал в ЦЭФИРе с докладом о раскладах при голосованиях в четвертой думе. ИОЭ - новый институт, который стал вторым (вслед за РЭШ/ЦЭФИР) в России институтом, который набирает профессиональных экономистов на открытом рынке, помещая объявления в Economist и т.п.  Оказывается (в результате факторного анализа данных по индивидуальным голосам), основная ось противостояния в думе - "Единая Россия" против КПРФ, а СПС и "Яблоко" находятся где-то посредине. С факторным анализом какая всегда возникает проблема - видно, что получил какой-то важный результат, но непонятно, что он, собственно, означает. Мне как-то больше по душе сначала выбирать оси, а потом уже проецировать.

29 октября: Хорошая цитата

Глеб Павловский нашел замечательную цитату: “Пусть хлюпики и нытики не кричат об угрозе законом, на страже которого стоит советская прокуратура, но даже если советская прокуратура в чем-то ошибется, советский суд, несомненно, восстановит справедливость”. (Николай Ежов, 1934).  Соответственно, перекликается с позавчерашними словами президента Путина "В России уже принята демократическая и в правовом смысле выверенная система принятия решений в сфере уголовного процесса. Поэтому все спекуляции и истерику на этот счет просил бы прекратить."  Вообще, насчет просвета два дня назад, я, похоже, погорячился.

28 октября: Страна к западу от Японии

На семинаре "Стратегия развития" в Высшей школе бизнеса МГУ/ИКСИ выступал Павел Минакир из Института экономический исследований Дальневосточного отделения РАН. Он рассказывал про одну страну (а, на самом деле, по его словам - даже три отдельные страны) - Дальний Восток. Из интересного исторического экскурса мы узнали, что спецпроектом Дальний Восток был еще для царского правительства, начиная с 1880 года. В последние годы соотношение экспорта и внутри-регионального потребления сильно поменялось - гораздо больше потребляется теперь внутри региона. Впрочем, Владимир Дребенцов совершенно правильно заметил, что данные Минакира не учитывают теневой экономики - а для Дальнего Востока - это основные отрасли промышленности - рыба и древесина. В ходе разгоревшейся дискуссии были подняты какие-то загадочные вопросы - почему древесину контрабандно перерабатывают в Китае и потом продают в Японию. Почему цены и прибыли у китайских контрабандистов выше, чем у российских? Интересно было послушать.

27 октября: Просвет

Реакция газет на арест Ходорковского приятно удивляет.  (Сам арест удивляет неприятно. Сегодняшние слова президента снова удивляют неприятно, хотя, казалось бы, чему уже удивляться. Хотя нет: удивительно, что президенту Путину  удалось спровоцировать политический кризис в период заметного экономического подъема.)  Самая близкая мне позиция - редакционная статья в газете "Ведомости" (написанная на очень высоком экономическом уровне), самые лучшие (вполне экономические и политологические) объяснения - в  колонках Кирилла Рогова в Газете.Ру, а предсказания - Семена Новопрудского в "Известиях". Вообще, о чем сейчас может написать экономист в "Ведомости"? О Ходорковском  -  журналисты все пишут отлично (даже МК, который вообще-то на экономические темы обычно не очень). О пенсионной реформе, обменном курсе, бюджете - да какое это имеет значение?

23 октября: Принцип Солженицына

Читаю в "Ведомостях" интервью Хлопонина - бывшего гендиректора и совладельца Норильского Никеля, ставшего губернатором Красноярского края. Кто виноват в бюджетных проблемах края? А вот ЮКОС.  Договориться, мол, с ними нельзя. В российских олигархах поражает удивительное сочетание краткосрочного ума и долгосрочной - даже не  глупости, а полного нежелания думать о чем-то долгосрочном. Вспоминаются слова высокопоставленного участника круглого стола в "Либеральной миссии" - в сентября 2003: "Сейчас любой крупный бизнесмен, приходящий к президенту, рассказывает ему о том, какой плохой Ходорковский". Солженицын, помнится, выводил следующий принцип лагерного выживания: "Умри ты сегодня, а я завтра".

21 октября: Встреча со всеми

Принимал участие, как представитель ЦЭФИРа в ежегодном собрании Ассоциации независимых центров экономического анализа (АНЦЭА). Удивительно, что в АНЦЭА входят практически все хоть сколько-нибудь известные центры экономического анализа; в качестве наблюдателей просятся многие региональные центры, и большие, и маленькие.

20 октября: Руки прочь от капиталистов!

В "Ведомостях" вышла моя статья "Неважный вопрос" - про ренту и борьбу за ренту. Основная идея - хотя в принципе это было бы и неплохо - отнимать у нефтяных баронов побольше, на практике будет хуже. Профессор РЭШ/ЦЭФИР Олег Замулин очень высоко оценивает первую половину этой статьи, где говорится о необходимости изымать ренту. Это неудивительно, потому что Олег и помог мне написать эту часть. Со второй половиной он категорически не согласен. Может быть, написать в "Ведомости"? Вот что значит независимый исследовательский центр - "разгорелась бурная полемика между ведущими экономистами ЦЭФИРа...".

17 октября: Назад в будущее

Провел вечер пятницы в спорах о путях будущего развития знаменитого шаталинского семинара  - в очень живописном пансионате под Рузой. Вот слайды моего выступления - о том, как выглядит идеальная конференция по экономике в нашей стране. Когда на шаталинского семинаре (он существует 25 лет) представлялось по 300 работ (а отбиралось менее трети поданных заявок). Сейчас, к сожалению, основная проблема состоит в том, что хороших экономистов (в том числе из РЭШ, ЦЭФИРа, ГУ-ВШЭ) никуда невозможно заманить. А было бы, вообще-то, хорошо иметь конференцию, на которой можно было бы действительно обсуждать работы.

13 октября: Удивительное дело

В ЦЭФИРе выступал Эндрю Кидд - политолог из Гарварда со статьей  "На чьей Вы стороне?: необъективность, доверие, и посредничество" (статья). Удивительное дело - статья (она выходит в AJPS - втором по значимости политологическом журнале, он с большим уклоном в формальные модели) открывается двумя примерами из международной практики переговоров между воюющими сторонами, и герой положительного примера - Черномырдин (успешные переговоры с Милошевичем)! Отрицательный пример - безуспешная попытка госсекретаря США Хейга убедить Галтиери в том, что Англия готова воевать за Фолкленды. Идея статьи состоит в том, что участник переговоров готов больше доверять тому посреднику, про которого он знает, что его, посредника, личные интересы, ассоциированы с его интересами (того кто доверяет). Действительно, в примере про войну 1982 года Галтиери не верит Хейгу, потому что знает, что, даже если бы Хейг знал, что Англия не будет воевать, то у него были бы стимулы говорить, что будет. Эта теория предлагается как альтернатива подходу в духе спенсовского затратного сигналирования (см. 24 cентября), но мне кажется, что эту теорию (что заинтересованный посредник лучше) можно построить и как теорию затратных сигналов. Ну, действительно, представим, что два переговорщика - скажем, Хейг и другой, более заинтересованный в общей выгоде Аргентины. И переговорщики сообщают свою собственную оценку, но могут выдать за нее и другую, если им заплатит посылающая сторона. Тогда если англичане хотят послать аргентинцам сигнал через посредника о том, что они будут воевать, у них есть стимулы послать через другого как раз потому, что (аргентинцы знают что) ему нужно заплатить больше за тоже самое сообщение, чем Хейгу, и, значит, их сигнал более достоверные. Я еще на семинаре вспомнил, как Барзини послал Тесио - человека, тесно связанного с семьей Корлеоне, договариваться с Майклом Корлеоне, но тот информации не поверил.

Вообще, тематика переговоров, в которых слова дешевы (как перевести cheap talk?), сейчас, по-моему, самая модная среди бизнес-ориентированных экономистов. Действительно, бизнесмены ведут огромное число переговоров, где все сигналы беззатратные, и тем не менее, возникает доверие, и, натурально, бизнес. Так что нам в ЦЭФИРе повезло с Киддом - такого рода работ у нас никто не рассказывал.

9-11 октября: Внутренний фестиваль

14-ая конференция Российской экономической школы (по две в год). Это конференция, на которую нет отбора статей - только руководители (и иногда участники) исследовательских проектов. Впрочем, оппоненты часто внешние - например, на этот раз среди них были такие замечательные экономисты, как Андрей Яковлев и Светлана Авдашева из Высшей школы экономики. (- That impoverished institution up the river, - как говорит профессор Джосков из MIT про Гарвард.)

Особенно мне понравился доклад профессора Эйсмонта - про регулирование оптового рынка электроэнергии в России. Доклад был не только ясно изложен - действительно, проделан замечательный анализ. Саша Тонис рассказал модель развития, в которой фирмы выбирают - заниматься инновационной деятельностью или имитировать. В чем добавленная стоимость по сравнению с Агийоном м и Ко (см. ссылки в моем неформальном описании здесь) - не очень понятно, во всяком случае из выступления.

Почетные доклады делали Рубен Гронау (о вкладе Цви Грилихеса - одного из основателей РЭШ) и Сергей Васильев из Совета Федерации.

8 октября: Оборотная сторона

Услышал от знакомого экономиста кошмарную академическую историю, в которую он был вовлечен только краем. В начале 90-х в экономике развития появились первые формальные модели "ловушки бедности" - например, если образование стоит денег, а у бедных семей их нет, и т. п. Важным вопросом для теоретиков было - можно ли получить "ловушку бедности", если функция затрат на усилия выпукла вниз. Дело в том, что в первых широко цитируемых работах (Galor, Zaire, 1993; Banerjee, Newman, 1993) эта функция была просто пороговой, то есть не выпуклой. Вроде как подразумевалось, что это просто техническое упрощение. А на самом деле это непростой и важный вопрос - в жизни-то эта функция скорее выпукла, чем разрывна. В 1997 году Томас Пикетти опубликовал в RES статью, в которой функция была непрерывной и выпуклой. Все успокоились и стали ее цитировать. А если вглядеться повнимательней, то оказывается, что он предположил, что область аргумента дискретна - а точнее, состоит из двух точек - {0, 1}. Ужас, правда?

4 октября: Лучший экономист России

Прочитал первую книгу автора, который, как мне кажется, лучше всех разбирается в экономике России. Те книги, которые я читал раньше, мне понравились больше – в последние годы они отчасти мотивировали мою научную работу по экономике переходного периода. Я даже пишу на них рецензию – взгляд экономиcта-теоретика, но очень уж медленно я пишу.

2 октября: Загадка моногамии

В чем меня действительно убедил Омер Моав на открытом семинаре РЭШ/ЦЭФИР, так это в том, что моногамность нашего мира есть нечто, нуждающееся в объяснении экономиста. Стандартное экономическое объяснение – имущественное неравенство. Моав и со-авторы объясняет существование моногамии не неравенством как таковым, а непосредственно причинами этого неравенства. Грубо говоря, чем в большей степени неравенство вызвано различием уровней человеческого капитала, тем моногамнее общество (потому что «цена» женщин становится очень неоднородной). Даже какие-то данные про Кот д’Ивуар приведены.

30 сентября: Центрфорвард

Для меня вечер в Центре Карнеги вдруг стал продолжением вчерашнего (то есть – смотри ниже) разговора о демократии. Но это под конец – а сам семинар в Карнеги был посвящен выходу русского перевода книги Андерса Ослунда «Строительство капитализма». Выступил автор, переводчик, издатель, и два дискутанта – Владимир Викторович Попов – профессор РЭШ, и я – тоже, кстати, из РЭШ (и ЦЭФИР). Таков был замысел ведущей – Ксении Юдаевой из Центра Карнеги (и, кстати, тоже из ЦЭФИР – как в этом может разобраться посторонний человек – не знаю), что мы с профессором Поповым представляем разные поколения российских экономистов. Вышло даже так, что я вроде бы будущее, а не настоящее, поколение представляю.

О книге Ослунда. Она хорошая, потому что много спорных утверждений – отчасти из-за того, что книга – взгляд на 21 страну (да помножить на 10 лет) с высоты птичьего полета. Я вообще люблю «одноруких» экономистов – с ними можно что-то по-настоящему обсуждать. Скажем, книга Евгения Ясина – тоже по истории и теории реформ – мне гораздо ближе – по подходу, выводам, и т. п. Или, например, книга Шлейфера и Тризмана на эту же тему – я восхищаюсь элегантностью единого подхода – их взгляд, как вспышка, освещающая внутренние струны и механизмы. (См. на страничке рекомендаций мини-рецензию на эту книгу.) Однако после этих книг трудно думать на эту же тему – все и так уже объяснено. А вот читаешь, у Ослунда, что основная борьба реформ – это борьба между сторонниками реформ и борцами за ренту, так и хочется в бой. Кто это сторонники? Кто это борцы? Джоел Хеллман, помнится, утверждал, что основные противники продолжения реформ – победители первого этапа забега за рентой. Андерс потом объяснил, что имеются в виду «красные директора». В-общем, есть о чем подумать.

Наконец, почему книга Ослунда связалась у меня с 29 сентября. Андерс утверждает в своей книге и многочисленных публикациях, что спад ВВП в 90е годы в России был значительно меньше, чем это видно в официальной статистике. (Егор Гайдар писал тоже самое, и Рик Эриксон.) Я не знаю – с одной стороны, заводы остановилсь и т.п., с другой – потребление-то не может упасть наполовину. (В 2000 году Кеннет Эрроу, когда узнал, что я из России, сразу спросил меня, - Как может потребление упасть на пятьдесят процентов?). Короче, ясно, что изменение полезности людей, вызванное изменениями потребления (чтобы не включать изменение полезности, вызванное, скажем, неравенством самим по себе), гораздо меньше, чем спад в два раза. Я бы даже осторожно предположил, что если бы каждый россиянин встал бы перед персонализированным выбором – 1979 год и 2002, то выбор был бы с огромным перевесом в сторону 2002. Из-за одних только трехзвездочных американских фильмов и пива. При этом возможность стать на 20 лет моложе, конечно, не предоставляется (то есть россиянин, которому сейчас 40 будет выбирать между жизнью 40-летнего – не среднего, а своего, персонализированного, в 1979 году и нынешней). Поэтому голосование не будет непосредственным одобрением пройденного. В наше голосование будут включены, конечно, и россияне, не дожившие до 2002 года.

Так вот о ВВП. Профессору Попову равно дороги и осушение, и обводнение Аральского моря как части советского ВВП. А я говорю, что мы, экономисты, меряем ВВП и рост ВВП, потому что не умеем мерить полезность. (У нью-йоркского сенатора Бобби Кеннеди был замечательный пассаж про ВВП. Смысл там был, что ВВП измеряет все, кроме того, что важно для нас в жизни.) В период спокойного развития можно предположить (и это-то предположение и лежит в основе всех работ по теории роста), что это то же самое – в том смысле, что если ВВП растет двадцать лет, то и благосостояние растет. А изменения, произошедшие в России между 1979 и 2003 годом – это не период спокойного развития, и считать, что изменения ВВП отражают изменения полезности россиян, глупо. То есть, это я считаю, что глупо.

29 сентября: Демократ Лукашенко

Ежемесячный семинар «Стратегия развития» в Высшей школе бизнеса МГУ – кстати, очень солидный по составу слушателей и выступающих – я бы поставил его в первую тройку московских экономических семинаров (вместе с семинарами в  ЦЭФИРе и центре Карнеги). А в некоторых отношениях он превосходит все виданные мною академические семинары по экономике...

Выступал профессор РЭШ Владимир Викторович Попов с докладом о связи между демократизацией (типа нашей перестройки) и экономическим развитием. Вывод и пафос состоят в том, что демократизация систематически (регрессии) приводит к упадку, особенно когда это касается третьего мира и переходных экономик. А те страны, которые счастливо избежали установления политических свобод, растут быстро и устойчиво.

Я в эти результаты совершенно не верю. То есть в корреляцию верю, а в причинно-следственную связь - нет. Просто демократия вводится не от хорошей жизни, а от плохой – от политического давления снизу, от неспособности управлять и нежелания отвечать перед лицом все более звереющего народа, от старости или смерти диктатора, от ухудшения условий торговли... Соответственно, демократизация и ухудшение экономической обстановки идут вместе – только причинно-следственная связь обратная. (Загадочная реальность состоит еще и в том, что появление тоталитарных режимов следует примерно за тем же, за чем и демократизация (в частности, за экономическим спадом).)

Впрочем, Владимир Викторович привел два примера перехода к демократии от хорошей жизни, а не от плохой. Испания – конец 70-х, Чили – конец – 80-х. Однако, во-первых, исторические примеры можно трактовать как угодно (я чуть ниже это проделаю). Во-вторых, это-то как раз примеры, когда экономический подъем тоже, возможно, последовал за демократизацией. В Испании – ясно, а в Чили – не так уж однозначно наоборот – настоящий рост начался в 1985 (12 лет после переворота!), а демократия восстановилась в 1989. И, кроме того, - в Чили Пиночет проиграл референдум, который назначил (не без давления изнутри и извне), думая, что выиграет (вот здесь - простор  исторической интерпретации). Также и в Испании – демократия по-настоящему началась сразу после смерти Франко, последние годы которого изрядно омрачались экономической стагнацией, когда король тайно договорился с лидером социалистов Гонсалесом, что демократия будет вводится постепенно.

У Владимира Викторовича есть два основных примера экономического успеха на просторах бывшего СССР – Туркменистан и Белоруссия. В Белоруссии даже, считает профессор, демократия. А уж самый высокий в Европе рост – так точно. Мне как-то больше вспоминается анекдот про то, что если бы у Наполеона был ТАСС, то мир бы не узнал о его поражении при Ватерлоо. Но это ладно. В-общем, я решил сам туда поехать и посмотреть – может быть, в ноябре. А потом – мы уже договорились с Владимиром Викторовичем (даже есть предварительная договоренность с журналом) – напишем наши прогнозы на 10 лет – что с ней станет, с Белоруссией.

25 cентября: Очаровательное макро

На семинаре РЭШ выступал Себастьян Эдвардс из UCLA. Никогда бы в жизни не подумал, что мне может так понравится макроэкономист. Эдвардс был учеником Харбергера в Чикаго, потом его помощником в Чили (в то время как другие студенты Харбергера были министрами и председателями центральных банков и пенсионных фондов), а потом был советником множества правительств. Ведь обменный курс - это как состав сборной по футболу - он всегда является горячей темой для обсуждения. Даже если он плавающий. Причем независимо от политического режима, экономического положения и т. п. Даже если он вообще никак не сказывается на том, что происходит. Я, например, хорошо помню, как следил, из недели в неделю, за изменениями курсов, публиковавшихся в "Известиях" в далекие 80-е годы прошлого века.

Так вот у Эдвардс есть что сказать. Например - это только пример, а не пересказ его живого и ясного выступления, - он вывел формулу, которая связывает количество долговых обязательств, держателями которых являются иностранцы, с возможным дефицитом платежного баланса. Слева - доля дефицита в ВВП, справа, доля обязательств, домноженная на сумму темпов инфляции и равновесного роста. Предполагается, конечно, что реальный обменный курс уравновешивает стороны. Подобными формулами пользуются инвестиционные банки, составляя рейтинги стран. Формула хорошо работает для больших выборок стран, групп стран и лет. Однако в России сейчас вместо дефицита в 3 процента, который она предсказывает, есть примерно (судя по выкрикам из зала) 8 процентов профицита. Эдвардс предлагает присутствующим макроэкономистам подумать о модели, в которой правильным образом учитывались бы природные ресурсы. Проблема в том, что обязательства, имеющие отношения к невозобновляемым ресурсам, надо учитывать каким-то специальным образом. Тогда оправдается интуитивное предположение Эдвардса о том, что нынешний обменный курс близок к равновесному. Давайте, макристы. Мне самому интересно.

24 сентября: Вперед, Россия!

Группа ведущих экономистов ЦЭФИРа (4 человека) обедали (по делу) с представителями одного из крупнейших инвестиционных групп. С представителями исследовательского и российского отделов, конечно. Впрочем, с главами этих отделов. Мы изо всех сил пытались создать реальный позитивный образ России. Как всегда, о хорошем говорить труднее, чем о плохом. Все знают, например, о том, что генпрокуратура пришла к ЮКОСу, а сколько случаев, когда, скажем, следователь или представитель администрации президента подумал - "силовая акция может негативно сказаться на образе России" и не стал заводить дело (возбуждать, звонить, нашептывать на ухо) - и ведь все эти случаи остаются неизвестными. В-общем, мы старались как могли. В итоге наши собеседники предположили, что рейтинг России будет повышен (от уровня Иордании, Ирана и Румынии до уровня Болгарии). Так что за позитивным взглядом на Россию - обращайтесь.

24 cентября: Теорию информации - в жизнь!

В газете "Ведомости" появилась редакционная статья "Сигнал Абрамовича", в которой говорится, в связи с сообщениями о продаже очередных активов олигарха, что его покупка "Челси" - затратный сигнал о неблагополучной для бизнеса обстановке в России. Дословно: "В России, где слова крайне дешевы, действия Абрамовича обладают ценностью значимого высказывания. Они иллюстрируют теорию нобелевского лауреата Майкла Спенса о затратных сигналах. Такие сигналы приобретают особую достоверность, если известно, что они дорого стоили тому, кто их посылает. Действия, выраженные в конкретных суммах, весомее тонны слов об отсутствии гарантий права собственности в России, об опасности стать жертвой политических игр..."  (За что получил нобелевскую премию Майкл Спенс можно прочитать здесь.) "Ведомости" подают прекрасный пример использования высокой теории для понимания природы самых реальных явлений. Совершенно серьезно.   Так держать!

18 сентября: Варяги, они же ворюги

Пол Сибрайт выступал в ЦЭФИРе c  докладом "Естественная история экономической жизни" (на сайте есть слайды, а на собственной страничке - Пола - черновой вариант книги на эту тему - написанной в ответ на распросы дочери - Чем же ты занимаешься, папа?) Профессор Сибрайт рассказал о своей теории построения и развития государств - вся теория опирается на два основных предположения. Во-первых, люди некоторым образом разбиваются на основные группы (например, в первобытные времена группы состояли из кровных родственников, а позже это разбиение могло быть и гораздо более сложным). Важно, что эти группы - такие маленькие давным-давно, такие большие в последние столетия - ведут себя как отдельно взятые агенты. Во-вторых, эти агенты распределяют все свои ресурсы - помимо потребления - на охоту, сельское хозяйство или вооружения. Вооружаться нужно, чтобы отнимать у других (чужих) и, наоборот, защищать свое имущество, когда к тебе приходят его отбирать. Тут же приводится и модель, которая мне не показалась новой - у Хершела Гроссмана и Минсеонга Кима была статья в JPE в 1995 году - с точно такой же постановкой, если я не ошибаюсь.  Ну и дальше вся мировая история - наичная с Фукидида - интерпретируется в таком духе. Мне это не понравилось (что-то мне с начала учебного года мало что нравится). И даже не потому, что есть какие-то очевидные контрпримеры - у тех же монголов или норманнов не было особых стимулов развивать сельское хозяйство только из-за того, что у них было хорошо поставлено военное дело. Контрпримеры в истории не годятся - это я знаю. Главное, что мне трудно себе представить историю государств, где субъектом является само государство (даже не власть, а прямо страна целиком).  Все-таки само интересное происходит внутри, и как эта внутренняя организация связана с изменениями технологий и внешних условий - вот вопрос.

17 сентября:  Острые вопросы за круглым столом

Выступил на круглом столе фонда "Либеральная миссия", посвященном взаимоотношениям бизнеса, власти и народа. То, о чем говорили другие (Алексашенко, Клямкин, Радзиховский, Ремчуков, Шаститко, Юдаева, Ясин) - пересказывать не хочу - стенограмма будет опубликована - после того, как все ее утвердят, на сайте фонда. А то, о чем я сам говорил, тоже не хочу - все написано в "Невыносимой правоте" и "Бесконечном переделе". И во всех остальных работах.

16 сентября: Встреча с  дирижистом

Встретился с одним человеком. - Что сегодня делал? - говорю.  - Диссертацию написал. - А про что, если не секрет? - Про то, какие налоги надо собирать и какую зарплату платить. Интересно, думаю. Прочитал потом -  каждый должен платить по 100 рублей налогов, а ему из них платят зарплату - 10 рублей.

15 сентября: Встреча с либертарианцами

Слушал профессора Харбергера на встрече с либертарианцами в Центре либеральной и консервативной политики. Посвященной, так сказать, 30-летию чилийского переворота.  Харбергер был сорок пять лет назад профессором Чикагского университета, где стажировались и учились те мальчики, которые в 1971 году написали экономическую программу одному чилийскому политику (Алессандри), а он ее не взял за либеральный экстремизм, потом в военном правительстве 1973 года стали замминистрами и, наконец, когда у военных ничего не вышло  стали министрами в 1975 году. Через 10 лет началось "чилийское экономическое чудо."

11-14 сентября: Ежегодный праздник институтов

Поездка в Будапешт не закончилась 11 сентября. В тот же день началась ежегодная конференция Международного общества новой институциональной экономики (ISNIE - там же есть и программа и все работы).  С пленарными докладами выступали два Нобелевских лауреата - Дуглас Норт (за институты) и - свежеиспеченный лауреат - Вернон Смит (за экспериментальную экономику). Кроме пленарных докладов было еще два дня параллельных секций (по 4).

Пленарный доклад Норта мне не понравился  - то есть, конечно, как у Довлатова - Норт может сам выбирать, кому ему нравится, а кому - нет. Главное - Норт считает (во время своей лекции на семинаре он уделил этому особое внимание), что важную роль играют "картины мира" (beliefs) экономических агентов.  А Фил Кифер из Мирового банка возражает, что нет, мол, основную роль играют специнтересы: куда ни ткни в третьем мире - если где-то видишь странную, на первый взгляд, картину мира, так где-то кто-то получает свой грош с этой картины, и пол-гроша тратит на то, чтобы эта картина не менялась. Например, "неприкасаемые" в Индии вовсе, как показывает опыт, не верят, что это такая им карма - быть неприкасаемыми, а просто знают, что если они себя поведут не так, как предписано им в соответствии с их статусом, их тутже убьют. А те, кто выигрывают от этого положения вещей - они тоже не сильно заблуждаются. Когда мы обсуждали это с Филом, я нарисовал картинку, в которой в период быстрых институциональных изменений картины мира играют большую роль, а потом, когда всё застывает, в дело вступают специнтересы. (Виктор Меерович Полтерович потом сказал мне тоже самое про роль представлений.)

Я выступал с совсем новой работой - Electing A Stationary Bandit, написанной совместно со Скоттом Гельбахом из университета Висконсина в Мэдисоне - пока что только слайды моего выступления доступны - но и текст будет вот-вот.  Дискутантом был Джим Альт из Гарварда. Он говорит: "I like this paper, no, I love this paper". Я сразу испугался - если дискутант начинает за здравие, комментарии могут быть совершенно разгромными. Однако в этот раз обошлось. В октябре надо будет попробовать выступить в ЦЭМИ...

6-11 сентября: Жизнь экономиста в отеле Геллерт

C 6 по 11 сентября в Будапеште проходил семинар Института Рональда Коуза (Ronald Coase Institute) - двадцать молодых ученых и аспирантов из разных стран многое узнали об идеях и методах новой институциональной экономики от нескольких приглашенных лекторов. Удивительно, но я был лектором. И это при том, что другими лекторами были Дуглас Норт (Douglass North) - один из создателей новой институциональной экономики, Джон Най (John Nye), Пол Джосков (Paul Joskow, MIT) - главный академический специалист по регулированию электроэнергетики в США, Филипп Кифер (Philip Keefer, Мировой банк) - автор первых работ, где роль институтов анализировалась для данных большому количеству стран.  А еще Ли и Александра Бенхамы (главные огранизаторы), Бенито Аррунада (Помпеу-Фабра), Линн Кислинг (Северо-Западный университет), Клод Менар (Сорбонна), Мэри Ширли (Мировой банк) - удивительно все-таки, что я туда попал.

Слушатели не только слушали, но и выступали с собственными работами (на основе работ осуществлялся отбор на семинар - конкурс там большой, ведь институт оплачивает все, кроме дороги). Из России было несколько слушателей: Оля Лазарева из ЦЭФИРа - ее работа - эконометрическая проверка идей Оливера Уильямсона (специфичность активов влияет на стимулы для вертикальной интеграции и т. п.), Антон Рунов из ВШЭ - с работой, в которой прослеживается эволюция советских институтов прав собственности в капиталистические - нелегкий труд, надо сказать, Олег Старков из ЦЭМИ - он изучает институты жилищного кредитования в межстрановой перспективе. Может быть с ними - и с Андреем Яковлевым, и с Катей Вострокнутовой - российские экономисты смогут играть хоть сколько-нибудь заметную роль в мировой экономической науке. А то пока что, все что сделано - а в области экономики институтов работают, можно сказать, почти все лучшие российские экономисты, - только для внутреннего использования.  Ну это так, к слову пришлось. Лекторы комментировали выступления слушателей - у каждой работы был формальный дискутант. Кроме того, у всех была возможность подолгу общаться с лекторами - ведущими специалистами по институциональной экономике - все ходили вместе ужинать - в самые разные будапештские рестораны. А также в термальные бани и бассейны, расположенные прямо в гостинице - это очень сближает ученых самых разных взглядов и происхождений.

И последнее - я сам был слушателем на таком семинаре год назад и еще не видел человека, который бы о нем пожалел. Надо всего лишь послать описание своей работы - страничку текста. Только ее надо хорошо написать.

2 сентября: Жизнь экономиста

Отослал редактору последнюю версию статьи Why the Rich May Favor Poor Protection of Property Rights. Oна появится в специальном номере Journal of Comparative Economics, посвященном экономическим институтам и новой сравнительной экономике, в декабре этого года. Первая версия - это была моя магистерская диссертация в РЭШ - появилась в 1998 году - всего-то чуть больше пяти лет назад. Называлась статья тогда по-другому и модель в ней была совершенно другая - но идеи были те же.  Она была написана под впечатлением от прекрасной статьи Полищука и Савватеева, впоследствии совершенно заброшенной своими авторами. Они, правда, считали причиной спроса на плохую защиту прав собственности со стороны богатых их успехи в борьбе за ренту, а у меня богатым не нужна защита прав собственности со стороны государства, потому что они и сами хорошо защищаются. И, конечно, потому что средства защиты от перераспределения и средства перераспределения - примерно одно и то же. В любом случае, я очень сильно отталкивался от их анализа. Сейчас эти идеи изложены во многих статьях - ведущих современных экономистов - Шлейфера, Стиглица, Ролана, Берглофа (это я перечислил только тех, кто на меня ссылается) и в довольно разных контекстах.

С другой стороны посмотреть - ну и профессия. Производственный цикл - пять лет! С этой статьей я выступал на первом конгрессе Global Development Network в Бонне в 1999,мировом конгрессе Эконометрического общества в Сиэттле в 2000, на конференции юных экономистов в Оксфорде в 2000 году и семинаре CEPR для молодых экономистов в 1999 году, на разных других конференциях и семинарах (где-то теперь РЕЦЭПовский семинар? и самого-то РЕЦЭПа больше нет), включая даже конференцию на экономическом факультете МГУ.  С ней я получил свой первый исследовательский грант, потом грант EERC, потом высшую награду EERC - Zvi Griliches Award.  Однако это не все. С 2000 года я думал, что эта статья вряд ли кому-нибудь понадобится, и, если бы не профессор Шлейфер из Гарварда, никогда бы ее не опубликовал.

А завтра английский вариант моей заметки в "Ведомостях" в защиту олигархов (несмотря на изложенное в статье, которую, после пяти лет поражений и побед я отослал сегодня редактору)  - так вот, английский вариант появится в Moscow Times.

22-25  августа: Большая конференция

Ежегодная совместная конференция Европейской экономической ассоциации (EEA) и Эконометрического общества (Econometric Society) в Стокгольме.  Полное торжество политической и институциональной экономики.

Эта конференция - крупнейшая в Европе (здесь - ссылка на страничку конференции, на которой есть программы и тексты всех докладов); параллельно идет до тридцати секций, а всего представляется около 700 работ (при 1400 участниках).  Восточно-европейские институты была представлены 34 работами (два года назад в Лозанне я насчитал 15); конечно, если считать людей по происхождению, то получится гораздо больше. Например, на конференции было примерно 15-20 русских докладчиков, но российские институты представляли только 8 - 4 из РЭШ/ЦЭФИР, 2 из ВШЭ, 1 из Европейского университета в Петербурге и 1 из Института финансовых исследований. Российскую экономическую школу и ЦЭФИР представляли Олег Замулин (макро), Леша Девятов (тоже макро), Стас Анатольев (эконометрика) и я (политэкономика), то есть половина постоянных молодых преподавателей.

Самое яркое впечатление от конференции - политическая экономика стала самой модной дисциплиной в экономической науке (впрочем, я мало знаю об "эконометрической половине" нашей науки). Судя не только потому что два из четырех пленарных (для всех участников) докладов были посвящены ей - Торстена Перссона - президента EEA и Дарона Асемоглу - Маршалловская лекция, но и по тому интересу, который вызывали политэкономические секции. Даже пленарный доклад Эрика Маскина - президента Эконометрического общества в этому году - хотя и был сугубо теоретическим, содержал построение некооперативной теории образования коалиций - а необходимость этой теории как раз мотивируется политэкономическими соображениями. Даже были параллельные секции по политэкономике! В общем, самое время менять специализацию...

Пленарный доклад (Маршалловская лекция) Дарона Асемоглу

Как всегда, когда выступает Дарон - это очень интересно. Пусть его модели не всегда являются новым словом с технической точки зрения, они всегда очень изящны. Объяснения убедительны и окончательны. В своей новой статье (написанной совместно с Джимом Робинсоном и Тьерри Вердье; называется Kleptocracy and Divide-and-Rule) он исследует ситуацию, когда экономические институты совсем слабы - так слабы, что позволяют правителям находится у власти лет по тридцать, о народе не заботиться нисколько, набивать свой карман, и, что уж совсем удивительно, не прибегать ни к каким особым репрессиям. И иногда передавать власть по наследству. Дювалье, Трухильо, Сомоса... И теория того, как таким деятелям - жадным, но не жестоким, всевластным, но неэффективным - удерживаться у власти, очень проста. Разделяй и властвуй, причем то, что дает тебе власть - угрозы, которые ты можешь исполнить вне равновесного пути. (То есть каждая из двух, например, подвластных групп знает, что если она попытается взбунтоваться, то на нее будут обрушены все ресурсы правителя, причем выгоду от этого он делит со второй группой.)  Если кто-нибудь сможет построить теорию, которая объединит эту работу с The Curley Effect Глезера и Шлейфера, эта работа может стать настоящим хитом в экономике институтов. Только надо торопиться.

22 августа: Первый день конференции

Первая секция, на которой я побывал, была посвящена институтам и экономическому росту. Четыре статьи. В первой из них Калле Моен (Kalle Moene) – рассказывал теорию того, как природная рента может привести как к стагнации (Заир, Саудовская Аравия – примеров не перечесть), так и к ускоренному стабильному развитию. От чего зависит результат? Оказывается, от качества институтов – в частности, института защиты прав собственности – это сильно влияет на стимулы к инновациям. Вопрос на понимание – в какой стране живет и работает автор? Правильно, в Норвегии. Типичный случай для большой конференции – работа хорошая, а нового мало. Наталия Утреро (Natalie Utrero) из Университета Салерно – о взаимоотношениях правовой системы и роста в отдельных отраслях промышленности, чисто эмпирическая работа – межстрановые панельные данные. По сравнению с Ла Портой et al (которые, на самом деле, Шлейфер и Ко) нового мало. Стефка Славова, экономист из Мирового банка, с которой мы пошли на эту секцию, сказала, что здесь и ничего нового нет. Третья работа – Георгия Трофимова из Института финансовых исследований. Формальная модель экономического роста. Четвертая работа – Карла Девиллановы из Боккони попала явно не в ту секцию – тоже не редкость на большой конференции. Классический анализ перераспределительных эффектов в общем равновесии.

Президентский доклад Торстена Перссона (Consequences of Constitutions) - не давал особенных поводов для новых размышлений. Во-первых, это был отчет о проделанной в последние 5 лет работе - в основном в соавторстве с Гвидо Табеллини и Жераром Роланом - о взаимовлиянии конституционного устройства стран и путей их экономического развития. Во-вторых, реклама собственной одноименной книги.

6 августа: Запись в Красную книгу

Опубликована моя статья в "Ведомостях" в защиту олигархов (ссылка). Как бы не было несправедливо и неэффективно нынешнее распределение собственности - результат не сколько начальной приватизации, сколько последующего перераспределения, России только не хватает нового витка передела собственности.

30 июля: Простая модель

Семинар Скотта Гельбаха в ЦЭФИРе

Скотт Гельбах (Scott Gehlbach) проработал два года в ЦЭФИРе, а с сентября будет профессором в одном из ведущих политологических департаментов в США – в университете Висконсина в Мэдисоне. (Мэдисон – «самый лучший для проживания» город в США: неужели в Америке есть место лучше Бостона?) Вместе со Скоттом мы сейчас пишем 4 (четыре!) статьи – на стыке формальной политологии и экономической теории. Про Россию, Венесуэлу, и даже про СССР... Но это вскоре – на ежегодной конференции Международного общества новой институциональной экономики (www.isnie.org) я буду выступать с нашей статьей, которая пока называется Electing A Stationary Bandit (привет Мансуру Олсону) – а сегодня Скотт рассказывал одну из своих работ про «налогособираемость» (taxability). Вот ссылка на чуть более ранний препринт в ЦЭФИРе. Эта работа – Taxability and the Social Contract – первая в серии из трех работ (оставшиеся две тоже доступны на сайте ЦЭФИРа).

Перед тем, как рассказать о работе, я хотел бы сделать одно методологическое замечание – которые вообще-то ненавижу. Так вот – экономист никогда не скажет «государство выбирает...», «государство хочет...», и т. п. – потому что государство – это не субъект действия – не агент, у которого есть предпочтения и который выбирает действия в соответствии с этими предпочтениями. Экономист не скажет, а для политолога – самое милое дело. Поэтому очень естественно, что в постановке Скотта – очень интересной – вся история происходит между государством и бизнесом – действующими в соответствии со своими предпочтениями.

Дуглас Норт (политолог, как оказывается) писал про государство, что оно торгует своими услугами – защитой прав собственности и их обеспечением (protection and justice) – максимизируя доходы. У современных экономистов (см. ссылки в работе Скотта статьи на Грейфа и Асемоглу) есть убеждение, что одна из основных причин невыполнения «общественного договора» (social contract) – невозможности заключить (из-за невозможности поддерживать) договор по типу «мы вам – ограничение коррупции и избыточного регулирования, а вы нам – налоги в полном объеме» - состоит в неспособности государства гарантировать исполнение взятых на себя обязательств.  Например, политик может снизить налоги сейчас, но не может пообещать не повышать их завтра. Поэтому бизнесмен боится выйти из тени – даже если ему клятвенно пообещают завтра не увеличивать налоги, где тот суд, который накажет нарушителя за нарушение? (Любители структурных параллелей приглашаются посмотреть на обсуждение проблем исполнения обещаний в нашей работе с Майклом Шварцем Conflicts and Commitments.)

В своей работе Скотт Гельбах рассказывает чисто позитивную историю – модель мира, в котором у политиков есть возможность поддержать (например, с помощью субсидий, налоговых льгот или даже борьбы с коррупцией) тот или иной сектор промышленности (или даже конкретные фирмы), максимизируя налоговые сборы. В этом мире политики поддерживают те отрасли, с которых можно собрать больше всего налогов – где контроль за сбором проще и дешевле, а не те, которые нуждаются в поддержке с точки зрения экономической эффективности. Например, со среднего и крупного бизнеса налоги часто собирать проще, чем с мелкого. Например, раз у государства есть возможность контролировать нефтяную трубу, то есть все резоны поддерживать нефтяную отрасль, а не какую-нибудь другую. Например, с государственной компании проще собрать деньги (в этой постановке нет различия между налогами и другими деньгами, изымаемыми политиками у предприятий), и, действительно, если посмотреть на список фирм-спонсоров ремонта Константиновского дворца, оказывается, что среди них большинство – либо совсем государственные, либо почти совсем государственные, либо сильно регулируемые...

Теоретический мир, описываемый в статье Скотта, очень прост. В более сложных мирах – например, где политику приходится выбирать предвыборную платформу – см. вторую статью эффект сохраняется. В третьей статье подчеркивается опасность ловушек – описанный феномен – поддержка тех отраслей, где легко собирать жатву, - запирает экономику в равновесии, в котором у новых отраслей нет возможности появиться и развиться (см. «Институциональные ловушки» Полтеровича и "Industrialization and the Big Push" Мерфи, Шлейфера и Вишны). Что интересно, эконометрический анализ опросов предпринимателей из переходных экономик показывает, что мы, вероятно, живем как раз в таком простом мире.

23 июля: Немного о непонятном

Семинар в ЦЭФИРе

Андрей Гомберг (Центр изучения экономики, Мехико) рассказывал статью "Разделяющие и смешивающие равновесия с множественными центрами силы". Это вот настоящая теоретическая теория  - в которой результаты существенным образом зависят от размерности (2 или 3) пространства принимаемых решений и от четности числа юрисдикций (это теория федерализма). Достаточно сказать, что Андрей сумел решить задачу для тех случаев, для которых Каплин и Налебуфф - очень иэвестные экономисты не смогли этого сделать.

17 июля: Курица или что?

Семинар в ЦЭФИРе

Профессор Вонг Ву из Калифорнийского университета в Дэвисе рассказывал свою работу (вот ссылка) "Источники неравенства регионального развития в Китае: политика или месторасположение". У этой работы есть еще четыре автора, один из которых - легендарный Джеффри Сакс из Колумбийского университета. Профессор Вонг Ву на семинаре привел миллион фактов из мировой истории, высказал кучу противоречащих друг другу тезисов и показал одну регрессию (МНК), в которой все эндогенно - это, пожалуй, одно из худших выступлений, которые я слушал на семинаре в ЦЭФИРе.

А вот статья, на самом деле, хорошая! Сакс сотоварищи задаются очень важным и актуальным вопросом - что больше влияет на развитие региона - проводимая политика или местные условия. (Я тут ниже - 5 июня - писал про программу Асемоглу - Джонсона - Робинсона по получению ответа на этот вопрос - но там постановка глобальнее.) Вроде как выясняется, что местные условия - включая географические характеристики. Интересно, что и двадцать, и десять лет назад Джеффри Сакс был скорее другого мнения - одна и та же политика у него решала одни и те же (и даже разные) проблемы в самых различных обстоятельствах. Этот подход мне как-то кажется более честным, что ли - условия-то везде разные.

16 июля: Хаос как следствие немонотонности

Семинар Владимира Смирнова (Australian National University) в ЦЭФИРе

Володя Смирнов – выпускник РЭШ 1998 года – работает в Австралии. В работе, которую он рассказывал, рассматривается игра двух лиц – немного похожая, на первый взгляд, на дилемму заключенного. А на второй – на войну на истощение (war of attrition). У каждого из игроков в каждый момент времени есть возможность или закончить игру одним ходом (что приносит ему мало радости), или подождать (не более n периодов) – и иметь возможность отреагировать на ход противника. Это связано с очень естественным наблюдением – во многих ситуациях выгодно подождать и посмотреть, что сделает противник (например, в игре «камень-ножницы-бумага»). Игра переходит в следующий (точно такой же) раунд только в том случае, если оба игрока выбрали «подождать». В этой игре есть только одно симметричное равновесие (немного удивительно для динамической игры) – из-за того, что игра заканчивается как только один из игроков отклоняется от стратегии «ждать». В игре возникает даже хаотическая динамика – из-за следующей немонотонности: с каждым раундом выигрыш от «ожидания» снижается (из-за дисконтирования и из-за того, что нельзя ждать до бесконечности), но в некоторый раундах агенты играют смешанные стратегии (с некоторой вероятностью заканчивая игру, а с некоторой – продолжая). Так вот, продолжив игру после раунда, в котором они сыграли смешанную стратегию, они опять сталкиваются с тем, что выигрыш от «ожидания» увеличивается. От этой немонотонности и происходит (технически) весь хаос. Что бы это означало экономически?

 3-5 июля: Вся экономика переходного периода

Конференция СEPR/WDI в Будапеште

 Конференция СEPR/WDI по проблемам переходных экономик – самая престижная академическая конференция по этим вопросам – проводится  ежегодно. Эта – уже шестая - в 2002 году – в Латвии, в 2001 году – в Словении, в 2000 – в Москве, в 1999 – в Китае, ... Нельзя не похвастаться – ЦЭФИР был представлен 5 докладами – больше, чем любой другой центр в мире! И это при том, что отбор очень строг – даже отбор дискутантов был отдельным серьезным делом. Из России был только еще один (зато пленарный) доклад  – из Высшей школы экономики.

Общая идея этой конференции – переход от экономики переходного периода как отдельного раздела экономической науки к экономике развития и экономике институтов. (Теперь исследовательская программа CEPR Transition Economics будет называться Institutions and Economic Performance.) Это очень правильно – смотри, например, программу, намеченную в статье Андрея Шлейфера и со-авторов “The New Comparative Economics”.

Вот здесь – ссылка на официальную страничку конференции на сайте CEPR. С нее можно скачать программу и большинство статей. Одно замечание – ещё до подробного рассказа о докладах, которые я слушал – среди 35 работ только 3 (три!) было по теории. А ведь для экономики институтов - теория – это самое интересное...

Пленарные доклады в первый день

В первый день были только пленарные доклады. Все началось с почетного доклада Филиппа Агийона – это был примерно тот же доклад, который он делал полгода назад на 10-летии Российской экономической школы. Не буду пересказывать свой собственный отчет об этом докладе, сделанный в декабре. Янош Корнаи – другой почетный гость конференции рассказывал о сборнике, который выходит под его редакцией – результат проекта Honesty and Trust.

Мартин Райзер из EBRD представил результаты регрессий –  у переходных экономик, в которых институты обеспечения прав собственности лучше (то есть индексы, составленные разными экспертами, выше), больше товарных кредитов и меньше предоплат. Наличие товарных кредитов и  отсутствие предоплат интерпретируется как высокий уровень доверия между предпринимателями. Я, конечно, не большой специалист по эконометрике (данные взяты из самого большого опроса предпринимателей по странам с переходной экономикой - BEEPS), но у меня есть вопросы относительно интерпретации – почему, собственно, не наоборот? И почему у экономики, в которой покупатели не доверяют продавцам, а продавцы, наоборот, доверяют покупателям, больше шансов на успешное и устойчивое развитие?

Пленарный доклад Вадима Радаева из ГУ-Высшей школы экономики был посвящен социологическому анализу доверия между бизнесменами в России. В который раз убеждаешься, что (академическая) социология в России развита гораздо лучше, чем экономическая наука. Их-то (кроме Вадима Радаева, все знают Вадима Волкова и Олега Хорхордина из Европейского университета в Питере) всерьез приглашают с пленарными докладами на крупнейшие конференции...

От переходной экономики к экономике развития

Сначала – два пленарных доклада, потом – параллельные секции.

 Якоб Свенссон рассказал о результатах исследований Мирового банка эффективности рассходования государственных средств в системе образования в Уганде. Как это часто бывает с исследователями Мирового банка, в их руках были уникальные и очень хорошие данные. Но на этот раз они и распорядились ими очень хорошо (это случается не всегда)! В данном случае исследовались результаты проведенной в Уганде (в 90-е годы) одной информационной кампании – жителей (граждан) информировали о средствах, направляемых в школы. Оказывается, в частности, что в тех местах, где есть школьные газеты, информационная кампания сказалась на неразворовывании средств гораздо сильнее, чем где нет.

Эдвард Мигуэль с со-авторами (все - политологи) попытался эмпирически определить причины локальных гражданских конфликтов в Африке. Полностью подтверждается теория, что конфликты вспыхивают в период экономических спадов. Уникальность подхода в этой статье заключается в том, что в качестве инструментальных переменных для экономических спадов используются годовые данные об уровне осадков – переменная, экзогенность которой и для роста, и для войн очевидна. Впрочем, продвинутые политологи сразу стали спрашивать, не размывают ли дожди дороги, нарушая таким образом идеальную чистоту регрессий...

Среди секционных докладов на меня наибольшее впечатление произвели доклады Кати Журавской о захвате институтов в российских регионах, Рубика Ениколопова об их совместной работе с Катей про федерализм (см. 4 июня). Но это из наших. Ден Берковиц из Питтсбурга докладывал об институциональной динамике в США – и это очень интересно, потому, что данные хорошие. Мою статью (а это был все тот же номер этого сезона - Provincial Protectionism) комментировал Жерар Ролан - один из организаторов конференции - больше всего он опасается того, что моя статья попадет на рецензию к специалисту по классической экономике общественного сектора. Я тоже опасаюсь...

Большое впечатление – не только, кстати, на меня, - произвел комментарий Кати Вострокнутовой из Европейского университета во Флоренции – к статье Муканда и Родрика (Катя была дискутантом). В их статье формально излагается теория, по которой больше всего заимствуют (институты, технологии) у стран –лидеров не те страны, которые следуют сразу за ними, а те, которые несколько дальше ближайших преследователей. Потому что, мол, в этих странах выигрыш от собственного экспериментирования выше. Сама теория-то несколько странная. Но в той версии статьи, которая раздавалась, на конференции, еще и игра была записана из рук вон плохо. В Катином выступлении не только теория обрела хоть какую-то стройность, но и была предложена нормальная (хотя и развернутая – это для тех, кто знает теорию игр) форма игры и проанализированы исходы. Интересно, что было бы, если бы докладывал сам Дани Родрик... Как-то даже обидно наблюдать, что на мировом экономическом небосклоне восходят российские звезды, которые не заканчивали РЭШ (Катя закончила ВМК МГУ (BA), Европейский университет в Петербурге (MA), Европейский университет (Ph.D.) и с сентября будет работать в Мировом банке в Вашингтоне.)

Была еще одна (кроме моей) полностью теоретическая работа – Джошуа Че из университета Иллинойса о мягком бюджетном ограничении. Мало того, что о мягком бюджетном ограничении уже существует огромная литература, да и только что три отца-основателя – Корнаи, Маскин и Ролан (вообще-то есть еще четвертый – Эрик Берглоф) написали обобщающую статью, так и сама статья Че как-то не очень. Во-первых, говорится, что про разные ситуации, а на самом деле – чистый Китай (в смысле – предположения модели вряд ли имеют даже теоретический смысл вне Китая). Во-вторых, для чего-то введена динамика – а мы-то знаем, зачем вводится динамика, когда она по смыслу не нужна – в динамических играх гораздо легче получить нужные равновесия. В-третьих, все начинается с примера коррупции в Турции, не имеющего никакого, ну никакого отношения к проблеме мягкого бюджетного ограничения.

Под конец прогулки на кораблике по Дунаю стало известно, где пройдет конференция в следующем году. Ох, надо писать хорошую статью...

26-29 июня: Прикосновение к истине

North American Summer Meeting of the Econometric Society, Эванстон, США

Русские в Эванстоне 

Удивительно, как много русских экономистов приехало в Эванстон. Из России - только два (Стас Анатольев из РЭШ и я), но всего было -14 человек. Из них - предмет особой гордости - 6 выпускников РЭШ (это только среди выступавших).

 Мария Арбатская - выпускница РЭШ, получила степеь в университете Индианы и сейчас работает в Эмори. У нее было две работы (с одной выступал со-автор - он же муж). Работа, с которой МАша выстпала, называется Ordered Search: обычно в теории поиска предполагается, что агенты рассматриваеют возникающие альтернативы в случайном порядке. Но в жизни это не так! Если ты приходишь на базар, то сначала видишь тот товар, что продается около входа  и только неся определенные издержки можешь посмотреть на цены и качество товаров, расположенных в глубине. Соответственно, торговцы, которые владеют теми или иными местами на рынке, выбирают (вполне стратегически) разные цены. Машина теория особенно хорошо описывает распространившиеся сейчас онлайновые поисковики, на которых за место, на котором показывается твой ресурс, надо платить. Неудивительно, что работа была воспринята с большим энтузиазмом.

 Сергей Северинов (из бизнес-школы университета Дюка) выступал с тремя (с тремя!!! - это разрешенный максимум) работами. К сожалению, я на его доклады ни разу не попадал - все время было по десять параллельных сессий. Однако я заметил, что Дилип Мухерджи в своем приглашенном докладе - обзоре по теории делегирования цитировал Сергея.

 Сергей Измалков (профессор МТИ, выпуcкник РЭШ и Пенн-стейта - а когда-то мы учились в одной группе на мехмате) - настоящий титан. Он выступал в секции приглашенных докладов по теории аукционов - а тремя другими докладчиками были Филип Рени, Джероен Свинкельс и Бенни Молдовану - сплошь именные профессора крутых университетов. (Про их доклады - смотри в другом разделе.) Доклад Сергея был вот о чем: продается несколько товаров - и есть набор участников, которым нужно, возможно, больше чем по одной единице. В этой ситуации (а с этих слов начинаются сейчас многие работы по теории аукционов) довольно трудно добиться эффективности - сделать так, чтобы товары достались тем агентам, которые ценят их выше всего. А вот Сергей - может такой организовать аукцион - точнее, довольно хитрую последовательность аукционов,  Всего лишь надо разделить ту часть механизма, в которой определяется кто получает товары, и ту, в которой определяется, кто за что платит. (Немного напоминает знаменитый аукцион Аузубеля, но, вообще-то, гораздо лучше.)

 Светлана Боярченко и Сергей Левендорский - семья математиков из Ростова-на-Дону, превратившихся в экономистов из Техаса - докладывала две свои работы. Но я от этих секций был далек.  А другая семья - Дима Квасов и Таня Чеснокова - выпускники РЭШ (а в будущем - Пенн-стейта_ высупала с одной работой - Таниной. К сожалению, я и эту секцию пропустил - она была параллельна той, на которой выступал Сергей Измалков.

Сергей Слободян (Новосибирск - Сент - Луис - Прага) - теоретический макроэкономист. Даже жалко, что я это совсем плохо понимаю. Что приятно - Сергей - профессор в CERGE-EI - магистерской и докторской программы в Праге - говорит, что уровень студентов (а у них примерно половина студентов - из СНГ) значительно ниже того, что в РЭШ. Вообще, ко мне подошли нескольок человек - из хороших мест - и сказали, что вот они отвечают за программу набора аспирантов в своих университетах и хотели бы получить сколько-нибудь студентов РЭШ.

Миша Островский (аспирант Гарвардской школы бизнеса) - у него чудесная совместная статья с Майклом Шварцем - про то, как люди стратегически опаздывают на встречи.

Интересные доклады

Конечно, я старался выбирать, что поинтереснее, но, конечно, вокруг моих собственных бластей - политэкономики  и теории информации. Кстати,поскольку конференция проходила в Келлоге - мировом центре формальной политологии - было много - больше пяти - секций по этому разделу - организованные Остен-Смитом и Майерсоном.  Собственно, я сам выступал в такой секции.

Рождер Майерсона - виртуальное ядро

Ларри Самуэльсон - теория доверия

Филипп Рени  - его статья (совместная с Мотти Перри) описывала двойные аукционы - то есть такой рынок, на котором и продавцы и покупатели назначают цены на свои товары. Это - сложная и модная тема. Собственно, в той же секции была работа Свинкельса и Криббса о двойных аукционах - очень похожая. Технически это все очень сложно, но один из основных результатов интуитивно очень понятен - если на рынке достаточно много продавцов и покупателей (у всех - по одному одинаковому товару для продажи - но оценивают-то они его по разному) - то равновесие близко к эффективному (и к вальрасовскому). Основная нетривиальность - в том, что это модели с некооперативными микрооснованиями (модели общего равновесия в целом - нет). Вт у того же Свинкельсва была статья с Песендорфером в (AER, 2000), в котором прямо на первой странице приведен очень ясный пример такого рынка с эффективным равновесием с рациональными ожиданиями и показано, что его нельзя просто так получить, если агенты должны выбирать стратегии, опираясь на собственные сигналы (очень похлже на парадокс Гроссмана-Стиглица)

10 июня: Сколько можно выступать с одной и той же статьей

Мое собственное выступление в Институте экономики РАН. Кому, все-таки, нужны плохие институты?

Выступление было совсем нетехническим – в моих слайдах не содержалось ни одной формулы (в отличие от статьи). В конце академик Маевский задал довольно естественный вопрос – правда ли, что экономические институты играют такую большую роль, а вдруг, например, денежно-кредитная политика важнее? Я уже было приготовился отвечать в том духе, что если денежная политика плоха, так это, значит, институты плохие – ведь сначала институты, а потом политика, но осекся. В моей-то работе «плохие» институты – это неполная защита прав собственности и избыточные регулирование – а как, они, собственно, влияют на денежно-кредитную политику? Во всяком случае, никакой прямой связи между ними нет... А простой ответ был – в одно слово: «Япония». (Наверное, Маевский и хотел меня навести на эту мысль. Что ж, академик Полтерович и профессор Тамбовцев тут же мне подсказали.)

5 июня: Встреча с настоящим политиком

Разговор с Вячеславом Игруновым. Семинар Джима Робинсона в Карнеги-центре.

У Джима Робинсона было запланировано несколько встреч с политиками, которые были бы готовы говорить об особенностях избирательных систем. Одним из них был Вячеслав Игрунов. Но в последний момент Джим не смог пойти – у него заболел маленький ребенок – в чужом городе даже легкое недомогание превращается в серьезную проблему. Так вот – мы со Скоттом Гельбахом, моим другом и соавтором и учеником Джима, отправились на встречу. И было очень интересно. В отличие от некоторых политиков с которыми я разговаривал (не такая уж большая выборка) и которых наблюдал по телевизору (значительно большая) – Игрунов очень хорошо разбирается именно в «политике в розницу». Я тут недавно  читал книгу Роберта Каро (см. мою рецензию) о Линдоне Джонсоне (эта книга – 1000 страниц мелкого шрифта - покрывает его биографию только до 1941 года – проигрыша первых выборов в сенат). Так вот, американский политик (кандидат ли он в президенты, в Конгресс, или даже в местные шерифы) пожимает, по ходу своей предвыборной кампании пожимает руки буквально десяткам тысяч (кандидат в президенты или сенаторы, конечно) избирателей и тысячам мелких активистов его кампании и его партии. Линдон Джонсон – особый случай – не обладая задатками публичного оратора, он был выдающимся мастером как раз «политики в розницу». Так вот Игрунов на меня произвел впечатление как раз вовлеченностью в мелкие детали партийных дел и близостью к (потенциальным) избирателям. Скажутся ли эти навыки при выборах в Думу – большой вопрос, конечно. А вот, Явлинский, по словам Игрунова, наоборот – политик «оптового» типа – безо всякого интереса к партийному строительству и вообще как-то далек от народа. Таким образом, впечатление от телевизора подтверждается.

Как-будто в подтверждение этих слов Явлинский не пришел на семинар Робинсона в Карнеги, хотя клятвенно, по словам помощника, обещал. А Михаил Дмитриев и Андрей Илларионов (люди, как кажется, куда более занятые) пришли. Советник Президента даже активно поучаствовал в дискуссии.

И было о чем поговорить! Чудесно, что в наше время есть ученые, которые занимаются «большими» теориями – такими большими, что один-два контрпримера (см. ниже) совершенно не смазывают впечатления. Теория, которую развивают Джим Робинсон (отвечавший в этом проекте за историко-политическую часть), Саймон Джонсон (работа с систематическими данными) и Дарон Асемоглу (формальная часть) выглядит следующим образом (ссылка на статью – здесь, а еще они пишут книгу). Экономические институты, которые сейчас имеются в бывших колониях, определяются следующим основным фактором – пригодностью климата в них для проживания колонистов (в период колонизации). Малярийность и т.п. Так вот – если земля пригодна для длительного проживания – колонисты приезжали с семьями, заводили хозяйства и, постепенно, заводили те же самые институты, что были у них на родине – суды, чтобы разрешать конфликты, контракты, правила, законы, механизмы исполнения законов... Чтобы обслуживать себя. А потом эти же институты использовались для взаимодействия с местным населением. Если же климат враждебен (от многих тропических болезней местные жители практически не умирали, а колонисты умирали, как мухи) – то институты были сугубо для экспроприации. Эти колонии так и назывались – Золотой берег, Берег Слоновой кости и т. п. Весь этот процесс привел к тому, что те колонии, которые были относительно богатыми до колонизации, оказались сейчас далеко позади тех, которые были относительно бедными. Поэтому статья и называется «Reversal of Fortune».

Мой «контрпример» – южные штаты в Америке в начале XIX века – хорошие институты для одной части населения и плохие – для другой. (Но, между, прочим у нобелевского лауреата Роберта Фогеля и Стенли Энгермана в “Time on the Cross” содержатся идеи, очень близкие к теории Асемоглу-Джонсона-Робинсона.) У Андрея Илларионова «контрпримеры» были тоньше – Голландские Штаты, которые (под властью Испании) имели куда более развитые институты, чем метрополия; и Ирландия. Однако теорию такой общности контрпримером не одолеешь.

4 июня: Три семинара в день

Три семинара: Бендукидзе, Робинсон, Журавская

В этот день у нас было 3 (три) семинара. (Несколько человек отправилось вечером на семинар Михаила Дмитриева в Карнеги-центр, но у меня не хватило сил. Утешает, впрочем, что ни один человек, по-моему, не посетил всех четырех семинаров в этот день...)

 11-00. Каха Бендукидзе в РЭШ. Зал был заполнен и Бендукидзе (или надо писать предприниматель Бендукидзе?) не обманул ожиданий – его выступление было красочным, язык – сочным, а занимаемые позиции по экономическим вопросам – вполне экстремистскими. Отменить НДС, заменив налогом с продаж. Сократить госрасходы  - например, прекратив финансирование многих вузов, изменить порядок поддержки академической науки и т. п. Про НДС он привел два основных аргумента – во-первых, этот налог очень чувствителен к манипуляциям (например, с помощью лже-экспорта); а во-вторых, он совершенно обезличивает процесс уплаты налога, мешая становлению гражданского общества. Все это сопровождалось обилием примеров и вправду очень убедительных. У меня по этому поводу есть три наблюдения: (а) Хорошо, что наши ведущие предприниматели так хорошо артикулируют свои требования – кому как не им (без всякой иронии) определять будущее лицо России? (б) Все предприниматели во всех странах мира на первое место среди причин, мешающих развитию бизнеса, ставят налоги. (в) Госрасходы надо сокращать.

 13-20 Джим Робинсон в ЦЭФИРе. Это было очень интересно. Джим – политолог, очень известный специалист по происхождению и развитию экономических институтов. В этот раз он рассказывал про историю избирательных систем в Колумбии. Надо же – в Колумбии первые национальные выборы состоялись еще в 1820 году и с тех пор власть сменялась только с помощью выборов. Более того, сейчас на выборах соперничают те же самые партии, что и 150 лет назад – Либеральная (состоявшая в те годы из либеральных сторонников Симона Боливара) и Консервативная (из, соответственно, консервативных). Как это получается? Эти партии не обладают правами на собственные названия! В 30-е годы XX века был принят закон, по которому любой гражданин, которого, например, не включили в первую тройку Либеральной партии, мог выставить на выборы свой собственный список Либеральной партии. Есть еще желающие – можно зарегистрировать для участия еще один список. И так в каждом отдельном округе. Места потом делятся пропорционально голосам. В этой ситуации ни у кого нет стимулов выходить из партии, если что-то не понравилось.

 16-00 Катя Журавская в РЭШ. Новая работа Кати (совместно с Рубеном Ениколоповым) – очередной претендент в большие хиты в нашей профессии. Два года назад Оливье Бланшар и Андрей Шлейфер написали провокативную статью (вот ссылка) по теории федерализма – что без политической централизации положительные эффекты децентрализации (связанные с оптимизацией уровня – федерального, регионального, местного, на котором обеспечиваются основные общественные блага) значительно уменьшаются. В статье Бланшара и Шлейфера – это просто гипотеза. Катя и Рубен ее подтвердили эмпирически на большой выборке стран. Моя статья “Provincial Protectionism” – это попытка подвести под теорию Бланшара-Шлейфера микрооснования (и экономические, и политические). Так что статья Кати и Рубена и мою теорию подтверждает.

3 июня: АНЦЭА

Начиная  с этого заседания я буду представлять ЦЭФИР в правлении Ассоциации независимых исследовательских центров экономического анализа (АНЦЭА). Обсуждались только технические вопросы – прием новых членов, планы на следующий год, а также вопросы академической этики. В АНЦЭА входят все, по-моему, известные исследовательские центры, занимающиеся экономикой – и Институт макроэкономического анализа (Андрей Белоусов), и Экономическая экспертная группа (Евсей Гурвич), и Центр развития (Андрей Клепач), и OPEC (Александр Гордеев), и ЦЭФИР, и многие другие. Президентом АНЦЭА является Леонид Григорьев.

30 мая: Больше реалистичности!

Семинар Бет Аллен в РЭШ

Бет Аллен из Университета Миннесоты - один из ведущих специалистов в мире по экономической теории. Ее доклад назывался  "Определение дифференцированных товаров в реальном мире". Реальность мира (а исследуется общее равновесие в духе Эрроу-Дебре) в этой статье достигается тем, что товары в экономике могут быть неодинаковыми. То есть товар тот же самый, но каждая его копия может чуть-чуть отличаться. Это "чуть-чуть" требует довольной хитрой (по экономическим меркам) топологической конструкции, в которой сначала вводится метрика Хаусдорфа на физическом пространстве этих товаров, у которых есть разные, но похожие версии, а потом уже слабая-* (это не опечатка - читается "слабая-звездочка") топология на множестве множеств, каждое из которых является обычным потребительским товаром. Потом доказывается существование равновесия (требует континуума потребителей, помимо разных технических деталей) и первая теорема о благосостоянии.

29 мая: Неубедительно

Семинар Питера Буна в ЦЭФИРе

Питер Бун совсем недавно возглавлял исследовательский отдел Brunswick Warburg и его доклад "Структура собственности российских корпораций и экономические показатели России" был, соответственно, намного эффектнее, чем обычное академическое выступление. История российских олигархов была призвана проиллюстрировать следующую мысль: раньше (будущие) олигархи не соблюдали права собственности (например, формальных владельцев предприятий - того же государства) потому, что у них было недостаточно прав на извлечение прибыли. А теперь, когда у многих из них- пакеты акций по 80-100 процентов, у них есть стимулы вводить хорошее корпоративное управление и т.п. Пример ЮКОСа - тому подтверждение. И не бороться друг с другом.

Эта теория очень близко следует тому что говорили идеологи реформ (см. например, Boyko, Shleifer, Vishny, 1993)   -  c поправкой на требуемое время, которое они, очевидно, оценивали слишком оптимистично. Тем не менее, мне кажется, что те опасения [что борьба за ренту и политическая поддержка борьбы за ренту не прекратятся и в долгосрочной перспективе], которые должна вызывать теория из Why the Rich...  (см. также Polishchuk, Savvateev, 1997, Hoff, Stiglitz, 2002, Gradstein, 2000, Berglof, Bolton, 2002, Glaeser, Sheinkman, Shleifer, 2002)- они по-прежнему не могут быть отвергнуты.

Хотя должны быть! Можно подумать, что для олигархов экономический рост хорош лишь потому, что рост российского ВВП – это и рост их собственного благосостояния. Так вот – нет. Для олигархов продолжение экономического роста гораздо важнее – рост защищает их от вопросов по поводу легитимности их собственности. Конечно, не от тех вопросов, которые им задают политики или конкурирующие олигархи. От тех вопросов, которые им могли бы задать избиратели (при помощи какого-нибудь полноценного левого политика – он не замедлит появиться при соответствующем спросе) Действительно,, никто не обращает внимания на гостей, съевших львиную долю пирога до тех пор, пока пирог расширяется.

Чем могут олигархи помочь экономическому росту? Прежде всего – уменьшением затрат на ренто-ориентированную (перераспределительную, в противовес производительной) деятельность – коррумпирование судей, укрепление связей среди чиновников и политиков. А пока даже диверсификация бизнеса для некоторых групп является, судя по всему, средством защиты от политической экспроприации, а не наиболее выгодной рыночной стратегией... (Целиком этот комментарий можно прчитать здесь.)

29 мая: Финансы в Италии

Семинар Луиджи Зингалеса (Бизнес-школа Чикагского университета) в РЭШ

На этот раз речь шла о роли, которую играет развитие финансов на местном (региональном) уровне. Италия - основной источник микро-данных. Большую роль, оказывается, играет.

28 мая: NYT и NYSE

Семинар Луиджи Зингалеса (Бизнес-школа Чикагского университета) в ЦЭФИРе

Луиджи Зингалес рассказывал о влиянии средств массовой информации на цены фондового рынка. Все начинается с вопроса - если Нью-Йорк Таймс публикует статью о какой-то компании, то цены на ее акции обычно (часто) подскакивают, даже если в статье не содержится никакой информации, которая не была бы известна рынку до этого.  Одно естественное объяснение - публикация в хорошей газете "сертифицирует" информацию. В статье Дика и Зингалеса "Цены на фондовом рынке и средства массовой информации" есть и другие объяснения. Однако основной упор в статье делается не на теорию (которая могла бы и должна бы быть очень интересной, но не простой - см., например, теоретическую работу Стефена Морриса на сходную тему), а на попытку систематического анализа данных о публикациях в крупнейших газетах США и последующих изменениях цен.

26 мая: Время, вперед!

Защита кандидатской диссертации Леши Савватеева в ЦЭМИ РАН

Защита прошла на ура: этот совет очень хорошо понимает, что то, что докладывал Леша - экономика, а не математика, несмотря на обилие формальности и некую оторванность (даже по гибким теоретическим меркам) диссертанта от реальной экономики. Конечно, всем было приятно, что, в отличие от многих других диссертаций, в этой есть настоящие новые результаты, которые будут цитироваться - и уже цитируются в мировой экономической литературе. Кстати, Хофф и Стиглиц написали мне, что они процитируют Лешину работу (2-я глава диссертации) и мою Why the Rich... в своей новой теоретической статье об экономике прав собственности в России. 

3-я глава, где рассматриваются формальные аспекты борьбы с коррупцией, тоже может стать большим хитом. Изучается ситуация, в которой начальник общается с массой коррумпированных подчиненных (скажем, налоговых инспекторов), и, чтобы обеспечить им подходящие стимулы вынужден тратить ограниченный ресурс. Самое интересное получается в случае, когда начальник использует пороговые стратегии, - тогда существует единственное сильное равновесие по Нэшу (не только ни один агент не отклоняется, но и ни одна коалиция агентов). Придется, однако, объяснять, почему задача взаимодействия начальника и команды подчиненных рассматривается так, как будто не было тридцати лет теории механизмов (начинавшихся , еще до Харсаньи, с работ Викри, Кларка и Гровса) и классических работ "начальник-подчиненный" ( Акерлофа и Спенса, см. 13-14 главы MsCollel, Whinston, Green - лучше пока никто не написал). Лешина же работа основывается чуть ли не на оригинальных работах фон Неймана-Моргенштерна, Скарфа и Нэша. Я не говорю, что так нельзя, но чтобы обосновать свой обходной путь, придется приложить немалые усилия. Впрочем, Муллин оценил Лешину работу очень высоко, а он в теории общественного выбора - один из самых больших авторитетов.

Был такой вопрос с места - почему вся эта теория - почему богатые могут быть "за" режим лоббирования, который с точки зрения общества - перераспределение, на которое безвозвратно тратятся ресурсы - прикладывается к переходным экономикам? Вот и я говорю - нет особой специфики переходных экономик (см. например Glaeser, Sheinkman, Shleifer, 2002 и ссылки там).

21 мая: Роль мафии

Семинар Майкла Алексеева в ЦЭФИРе

Майкл Алексеев из университета Индианы в Блумингтоне рассказывал теоретическую работу о влиянии мафии на работу государственного сектора экономики. Мафия в данном случае – просто частное агентство (или несколько агентств), которое собирает с экономических агентов налоги и, возможно, предоставляет некоторые общественные блага (например, защиту прав собственности для вовлеченных). Отправная точка исследования – результаты Хершела Гроссмана (не путать с Жене Гроссманом) о возможном положительном влиянии мафии на государство – ее наличие заставляет государство снижать налоги, чтобы предприятия не переходили  в теневой сектор. Такая же конкуренция возникает в работе Джонсона, Кауфмана и Шлейфера о теневом секторе в переходных экономиках – в Brookings Papers on Economic Activity, 1999. Там, помимо большого эмпирического раздела, есть модель с множественными равновесиями, но без микрооснований. Майкл Алексеев и со-авторы пытаются оспорить Гроссмана (во всяком случае, те ее выводы, которые они цитируют) и одновременно достроить Шлейфера и Ко до полноценной модели – то есть теперь есть выбор уровня обеспечения общественных благ и налоговых ставок, а фирмы выбирают между государственным и теневым сектором.

У меня в Why the Rich... есть раздел, который называется «Принц Джон против Робин Гуда» (бедные выигрывают от прогрессивного налогообложения, а богатые выигрывают от перераспределения из-за неполной защиты прав собственности со стороны государства). В ней есть следующий результат – если уровень налогообложения в экономике неэффективно высок, то богатый агент, чей голос является решающим политически, будет выбирать еще более низкий уровень защиты прав собственности. Чтобы скомпенсировать потери. У В.М.Полтеровича есть аналогичный результат – тоже в модели роста, но с борьбой за ренту вместо защиты прав собственности. Теперь Майкл Алексеев получает, как частный случай, аналогичный результат в гораздо более подходящей статической модели. Остальная сравнительная статика тоже убедительна.

20 мая: Спрос на конкуренцию

Семинар Майкла Шанкермана в ЦЭФИРе

Майкл Шанкерман рассказывал свою совместную работу с Филиппом Агийоном о роли конкуренции и, что важно, политическом спросе на конкуренцию. С одной стороны, рабочим выгодно, чтобы их фирмы имели прибыль побольше, а с другой стороны – чтобы рынок труда был более эффективным (это увеличивает альтернативные возможности). Модель – олигополистическая конкуренция (даже в двух формулировках – на основе Салопа и на основе Диксита-Стиглица), и решение технических трудностей – нужно же проиллюстрировать и пользу, и вред конкуренции – очень изящное. Симуляции меня, как всегда, не убеждают – возможно, потому что я сам не умею их хорошо делать. Это работа – в длинном ряду современной серии работ Агийона о росте, инновациях и конкуренции (три странички о лекции Агийона на десятилетии РЭШ – см. здесь).

15-16 мая: Воронеж

Политическая экономика в Воронеже

Вместе со Скоттом Гельбахом, с которым нам так хорошо работалось в ЦЭФИРе последние два года (к сожалению, завтра он защитит диссертацию в Беркли и со следующего года будет профессором в Мэдисоне - но мы будем продолжать работать вместе), поехали в Воронеж читать лекции по политической экономике. Основная цель - показать будущим магистрам новые горизонты. В ВГУ много сильных ребят - в прошлые годы оттуда народ поступал в РЭШ, и есть уже даже те, кто очень успешно ее закончил.

14 мая: Франц Хуберт

Семинар в ЦЭФИРе

Выступал Франц Хуберт из Высшей школы экономики. В его работе очень интересно сочетается нормативная теория (а именно – вектор Шепли; кроме того, Франц аккуратно подключает теоретическую литературу по некооперативным основаниям вектора Шепли) и позитивная (изучаются стратегические аспекты передачи российского газа на западный рынок). Основные игроки - Украина, Чехия, Словакия, Польша и, конечно, Россия.  Из теории следует простой вывод - если у одного из игроков есть возможность что-то выиграть, составив коалицию из одного игрока (себя), то его переговорная сила значительно превосходит силы остальных. То есть для России развитие газопровода по дну Северного моря - не только самый затратный путь, но и приносящий наибольшие выгоды в качестве угрозы на переговорах.  Интересно, что есть (по крайней мере, теоретический смысл) строить газопровод - затрачивать деньги, просто для того, чтобы подтвердить достоверность угрозы (можно вспомнить затратные сигналы - а только таким и можно верить в работах Майкла Спенса, и, кстати, в нашей работе с Майклом Шварцем - там тоже бесплатные сообщения (cheap talk) ничего дают). 

7 мая: Что такое прямые иностранные инвестиции?

Семинар в ЦЭФИРе

Денис Соколов (ЦЭФИР) рассказывал о том, что определяет прямые иностранные инвестиции и как влияет на них вступление страны в ВТО. Из эконометрического анализа делается следующий вывод – само по себе вступление в ВТО ничего не дает для прямых иностранных инвестиций, а ассоциирующееся с этим улучшение институтов – дает много и значимо. Здесь у меня есть небольшая методологическая проблема – понять что такое «само по себе». И как могут институты изменится в один день (тогда – это не институты)? Вступление в ВТО – свидетельство о реальном улучшении институтов или просто в глазах инвесторов сам факт отсутствия страны в ВТО является плохим сигналом? (Пример Китая подтверждает последнюю гипотезу.) Между прочим, вопрос о том, включают ли экономические институты представления об экономических институтах только-только начинает изучаться. И как это иногда бывает, экономисты немного отстают от социологов и политологов.

Но это ладно – у меня скорее какие-то туманные сомнения про всю концепцию прямых иностранных инвестиций – если бы китайцев допустили к аукциону «Славнефти» и они бы выиграли, то прямые иностранные инвестиции в Россию в 2002 году увеличились бы вдвое, а институты как бы изменились? Или, как говорит Сергей Гуриев, тот факт, что их не допустили и свидетельствует о плохих институтах? Надо как-то тоньше разделять прямые иностранные инвестиции, что ли.

Впрочем, легко высказывать соображения про то, что плохо знаешь. Футбол, медицина, дети, денежная политика, ВТО...

30 апреля: Разговор

Разговор в ЦЭФИРе

С утра в ЦЭФИРе рассказываем (отчасти – сами себе), кто чем занимается (только Совет ЦЭФИРа – шесть профессоров). Сижу и завидую – у всех такие интересные проекты. Железные дороги, федерализм, таможня, рынок труда, измерение институтов с помощью макропоказателей – и это только маленькая часть. Опросы – Мировой банк будет использовать опыт ЦЭФИРа при проведении мониторинга административных барьеров в других странах – еще один знак успеха. Мои проекты, как всегда, самые теоретические – и теперь еще со сдвигом в политическую экономику.

28-29 апреля: Возвращение резидента

Теория аукционов в Екатеринбурге

Я уже несколько раз читал вводные лекции по теории аукционов. Особенно интересно было полтора года назад в Воронеже, где на лекции были чуть ли не все студенты экономического факультета, а также аспиранты и преподаватели. В Екатеринбурге основной проблемой было то, что я предполагал, что слушатели будут знать основы теории игр, а большинство на самом деле не знало. А в аукционах очень важны стратегические аспекты – даже в самых практических вопросах: чтобы знать, что делать в аукционе, нужно делать какие-то предположения не только о том, что знают и чего хотят твои оппоненты, но также и о том, как они себя ведут в зависимости от того, что знают, и какие предположения они делают о твоем собственном знании и поведении. Хотя в лекциях основной упор делался на практику, без достаточно развитой теории трудно понять, что означают конкретные ставки в конкретных аукционах. Есть, конечно, совсем простые примеры – когда в Голландии продавали пять лицензий на рынке с пятью крупными компаниями, доходы оказались очень низкими – это понятно. Также понятно, почему высокие доходы появляются там, где число крупных (то есть сильных) участников больше числа продаваемых лицензий. Более интересно, что высокие доходы должны появляться (и появляются, как показывает пример Англии) там, где число крупных участников меньше числа продаваемых лицензий.

Впрочем, было двое ребят – парень и девушка, которые все очень хорошо понимали. Например, задаю такой вопрос: У каждого депутата парламента есть свои предпочтения относительно ставки налога. Предпочтения могут быть совершенно разными, но известно, что у каждого они – однопиковые – есть какая-то наилучшая точка и чем дальше от нее – в любую сторону – тем хуже. Депутатам предлагается такой [довольно дикий] механизм – они сообщают какую-то ставку, а планировщик упорядочивает ставки и в качестве ставки принимается наименьшая из сообщенных ставок. Вопрос – будут ли у депутатов стимулы сообщать свою наилучшую точку? (Для тех, для кого ответ очевиден – другой вопрос – Какое отношение это имеет к теории аукционов?) Так вот – девушка довольно быстро правильно отвечает и придумывает доказательство.

26 апреля: Монотонность и немонотонность

Семинар в ЦЭФИРе

Семинар Микаэля Ландсбергера, профессора Иерусалимского университета и РЭШ, в ЦЭФИРе. Очень трудная формальная задача – в аукционах с общей стоимостью приза рассматривается проблема принятия решения об участии в аукционе (участие влечет некоторые дополнительные издержки). В его постановке нет равновесий в монотонных стратегиях, а есть единственное равновесие в смешанных немонотонных страгтегиях. Соответственно, сверхвывод – излишнее увлечение равновесиями в монотонных стратегиях приводит к тому, что целые классы естественных задач вообще экономистами не рассматриваются. Монотонность стратегий – действительно сильное предположение. Впрочем, Леша Макрушин правильно (на самом деле – очень правильно) спрашивает – Что будет, если мы сигналы, получаемые участниками, упорядочим не в соответствии с абсолютным значением, а в соответствии с реакцией на сигнал – решением об участии/неучастии? Не исключено, что монотонность вернется.

В нашей статье с Майклом Шварцем (The Variable Value Environment: Auctions and Actions) – в ней очень похожий экономический контекст (вопрос об участии – частный случай нашей постановки), хотя все ценности частные - мы сначала не предполагаем монотонности, но доказываем, что есть равновесия в монотонных стратегиях. Потом уже показываем, что если потребовать монотонности вер относительно сигналов (что не совсем то же самое, что требовать монотонности  стратегий, но довольно близко), то хорошее равновесие становится единственным.

25 апреля: Визит к Минотавру

Экономический факультет МГУ

Выступил на конференции на экономическом факультете МГУ. Впервые в жизни был на этом этаже! Конференция организована несколько необычно – заранее не сообщали программу и названия докладов, а просто сказали (за день) время, в которое проводится секция, в которую помещен мой доклад. Получается, что нет возможности послушать одни выступления в одной секции, а другие – в другой.

Мой доклад назывался «Кому нужны плохие институты?» (здесь приводятся слайды) – это русский вариант Why the Rich May Favor Poor Protection of Property Rights. Жалко, что дали всего 10 минут – очень строго (и это, кстати, при том, что секция в итоге завершилась на полтора часа раньше расписания). Аудитория реагировала очень живо и вопросы были содержательные. Среди других докладов были интересные, хотя уровень презентаций не сравним с тем, что бывает на лучших российских конференциях – во  ВШЭ, РЭШ, ЦЭФИРе, АСПЕ и т.п. Скажем, из двадцати докладчиков только трое использовали проектор и многие просто читали написанный текст. Тем не менее, впечатление осталось хорошее – много молодых ребят (моложе и немного старше меня), которые интересуются актуальными проблемами.

18 апреля: Десять лет спустя

Доклад Явлинского на конференции РЭШ

Григорий Явлинский выступал в РЭШ c почти двухчасовым докладом. Была рекордная аудитория - студенты, профессора, академики, советники Президента.

3 апреля: Настоящая жизнь профессионального экономиста

Сходил на два семинара в Северо-Западном университете – Филиппа Рени из Чикаго (именной профессор на факультете экономики) и Эдди Деккеля (именного профессора в Келлогге). Рени – почти математик, внесший большой вклад в теорию аукционов, рассказывал свою совместную работу с Мотти Перри о рациональных основаниях равновесий в некоторых механизмах. Деккель, для которого эта лекция как раз была инаугурационной на место именного профессора, говорил о своей основной работе – об иерархиях вер в играх с неопределенностью. Харсаньи когда-то ввел байесовские равновесия для игр, в которых участники не знают точно типов своих оппонентов, а делают какие-то предположения об их типе. (C вероятностью 0.01 мой соперник в парке – гроссмейстер, а с 0.99 такой же игрок, как я, например.) Байесовские равновесия позволяют специфицировать веры как угодно – лишь бы они были «согласованными» - имели общее априорное распределение. Не менее естественный вопрос – как должны формироваться веры участников относительно вер других участников - в случае наличия общего априорного распределения это тривиальный вопрос, но вот если такого распределения нет, тогда возникают проблемы. Возникает иерархия вер, потому что процесс формирования вер других участников требует моих собственных вер, о которых другим участникам нужно иметь свои веры... В-общем, читайте Эдди Деккеля...

1 апреля: Высшая точка карьеры

Семинар в Чикагском университете, встреча с Рональдом Коузом

На сам семинар пришло мало народу – параллельно был семинар, на котором решался вопрос – нанимать или не нанимать выступающего на постоянную работу, поэтому большинство чикагских знаменитостей отправилось туда. Но Роджер Майерсон и Гаухар Турмухамбетова, моя однокурсница по РЭШ – там она учится на экономическом факультете в аспирантуре, пришли, а больше мне и не нужно было. После обеда пошел вместе с Майерсоном на лекцию Рональд Коуза. Потом Ли Бенхэм представил меня Коузу, рассказав, кто я и откуда и что делаю. Коуз спросил – как дела с институтами в России? (Иначе говоря, вежливо поздоровался.) Я, как мог, пересказал свою статью про спрос на институты. Коуз вежливо попросил меня прислать статью.  Похоже на мой  разговор с Джоном Нэшем два года назад в Бильбао - он тогда спросил меня о работе электронной почты.

31 марта: В гостях у сказки

Северо-западный университет, Келлоггская  школа бизнеса, война и мир

Чудесно устроились специалисты по теории игр, самым формальным аспектам экономической науки, - работают в основном в бизнес-школах, преподают стратегическое поведение, менеджмент и т.п. Вот и Келлогг – главный мировой научной центр по теории игр и политической теории. (Может быть, в чистой теории его лидерство не так заметно, как, скажем, в 80е – Милгром, Майерсон, но в политической теории – по-прежнему бесспорно).

Тим Федерсен – один из авторов теории, по которой человек, принимающий участие в голосовании (избиратель, член жюри или парламента) голосует так, как если бы его голос был решающим. Например, избиратель знает, что вероятность, что голоса остальных избирателей разделятся ровно пополам и его голос решит исход, ничтожно мала, тем не менее он голосует за того, кого предпочитает, потому что в единственной ситуации (голоса ровно пополам) это действие – самое лучшее. Казалось бы – очень просто. (Между прочим, отчасти отвечает на одну из больших загадок политологии ) Тем не менее уже для членов жюри присяжных, принимающих решение виновен/невиновен на основе единогласия, вопрос становится очень тонким. Голос каждого присяжного оказывается решающим только когда все остальные проголосовали единогласно. И получается, что если присяжному кажется, что подсудимый невиновен, то единственный случай, когда его голос решающий, когда все остальные проголосуют «виновен». Если все остальные голосуют «виновен», то у присяжного появляется стимул пересмотреть собственное мнение, потому что условно на информации всех остальных его информация о виновности имеет больший шанс быть ошибочной. Значит, если присяжный думает только о тех ситуациях, когда его голос решающий, он будет часто голосовать «виновен», даже в случаях, когда его собственная информация говорит «невиновен».

Заметим, что весь этот подход (решающего голоса) полностью противоречит теории ограниченной рациональности, который предписывает экономическим агентам игнорировать при принятии решений будущие события, случающиеся с очень маленькой вероятностью. У меня мало сомнений, что люди в целом ограниченно рациональны, а не рациональны, но и в теории решающего голоса есть какое-то очень разумное соображение.

Во время обеда происходит забавная история. Спрашиваю Тима Федерсена об этой самой совместной работе с Вольфгангом Песендорфером (Convicting the Innocent: The Inferiority of the Unanimous Jury Decision) – а вы не пробовали думать о своей истории наоборот – не Чем плохо, что жюри присяжных принимает решения единогласно?, а – Если решение принято единогласно, что это нам говорит о качестве информации, которой владели голосовавшие? (Для меня интересно, что будет, если голосующие – присяжные или члены какого-то комитета обладают некоторой предварительной информацией, которая может быть или не быть сильно зашумленной.  Что могут сказать внешние наблюдатели, не знающие не только информации, но и уровня шума, об этом уровне, судя только по результату голосования? В частности, может так быть, что тот факт, что голосование было единогласным, свидетельствует о большей зашумленности сигнала?) Так вот – я задаю Тиму свой вопрос, а он говорит, - Хороший вопрос, и на него уже есть хороший ответ – в статье Стива, - и показывает на нашего третьего собеседника. Оказывается, у Стива Калландера есть три статьи, составившие его диссертацию, где речь идет в точности об этих вопросах. Правда, наиболее элегантные доказательства получены для случая жюри большого (часто - бесконечного) размера.

На семинаре я рассказывал статью Conflicts and Commitments; это совместная работа с Майклом Шварцем из Гарварда. Основная история у нас классическая: есть страна-агрессор (сильная сторона) и слабая страна – жертва. Мы смотрим, при каких обстоятельствах жертва согласится передавать ресурсы сильной стороне, чтобы избежать нападения.

Дэвид Остен-Смит – большой авторитет в области формальной политологии спрашивает в конце семинара – «И все-таки – что мы должны вынести из этого доклада?» Действительно – для тех, кто читал книгу Роберта Поуэлла о формальной теории войн и международных союзов (In the Shadow of Power), в нашей статье действительно не очень много нового. (Хотя мы отвечаем по мере сил на вопросы, которые он задает в последней главе.) Если мы сможем связать нашу историю с политической теоремой Коуза (см. Асемоглу, The Political Coase Theorem) – это будет достижение. Кроме того, у нас есть следующий результат: если у сильной стороны (страны-агрессора) есть возможность «делить» наказание, то ее переговорная сила гораздо выше, чем если у них есть «атомная бомба» - возможность единовременно нанести большой ущерб слабой стороне. Соответственно, в равновесии слабая сторона будет передавать большее количество ресурсов сильной стороне, чем в случае ядерного оружия. Между прочим, после появления атомного оружия многие эксперты предсказывали, что обычные вооружения теперь отомрут сами собой. Тем не менее этого не произошло, и наша теория это отчасти объясняет. Лет сорок назад эта тема была большим хитом, а теперь, конечно, основные приложения – внутрикорпоративная борьба за влияние. И анализ исторических примеров – некоторые, по моему, очень интересные.

27-28 марта: Встреча

Пенсильванский университет, встреча с Сергеем Измалковым, прикосновение к теории

На экономическом факультете Пенсильванского университета собраны очень сильные специалисты по теории аукционов (и по микроэкономической теории вообще) – Виджай Кришна, Томас Съёстром, Кальян Чаттержи. Теперь у них есть выпускник – восходящая звезда в экономической теории – Сергей Измалков. Мы с ним учились сначала в одной группе на мех-мате МГУ, а потом – в РЭШ, а теперь он профессор в Массачусетском технологическом институте (круче не бывает). По счастью, Сергей тоже оказался в университете во время моего семинара – вечером до и вечером после.

26 марта: Стиглиц

Семинар в Гарримановском институте Колумбийского университета, встреча с Джо Стиглицем

Семинар (а это была статья Provincial Protectionism) прошел нормально – рассказ, вопросы. Нарисовал один график на доске. Перед встречей с Джо Стиглицем меня предупреждали – у него найдется только десять минут, он будет все время говорить сам и т.п. А получилось все наоборот - мы говорили почти час, несмотря на постоянные призывы секретарши к порядку, он в основном слушал. У Стиглица есть статья, написанная совместно с Карлой Хофф, основная идея которой очень близка к моей работе об институтах. Я рассказал ему про это - он мгновенно просмотрел все основные утверждения в моей статье, похвалил название - Why the Rich May Favor Poor Protection of Property Rights, и заметил, что я ничего не говорю о том, как экономика может попасть из устойчивого плохого равновесия в устойчивое хорошее. У них в статье возможный механизм - негативный шок (для России, скажем, это низкие цены на нефть).

23 марта 2003 года: День первый

Первый семинар американского турне: теория аукционов

Рик Эриксон, Еичи Миягава, Майк Риордан, Риват Сехра, Паоло Сиконолфи, Изабель Брока, Праджиб Дутта – день интересных разговоров. Выступление про аукционы было успешным, хотя я от волнения слишком упирал на технику, а не на содержание. Впрочем, в Колумбийском университете нет чистого теоретико-аукциониста, так что я мог так уж и не дрожать.